Я до сих пор помню своего первого парня. Нам было 16 лет, самый возраст для любви и без...
Я до сих пор помню своего первого парня. Нам было 16 лет, самый возраст для любви и безумств. Помню, как по ночам убегала с ним через окно в деревне, как он пел для меня на нашей маленькой дворовой сцене, как мы втихаря от родителей, придумав целую схему лжи, ездили за 650 километров на Байкал. Как он подарил мне зеркало в раме, которую вытесал из дерева своими руками, сделав красивенные, хоть и немножко кособокие узоры, со словами, что я самая красивая. Помню школьную милоту: он подтягивал меня по физике, я его — по английскому. Помню, как мы не могли наговориться часами, и родители ругались, что меня не дозваться домой. Как мечтали о совместном будущем, сидя на брёвнышке на берегу озера, как он меня успокаивал, ревущую, после очередной жуткой ссоры с мамой, и как приходил ко мне в больницу на другой конец города каждый день, опухшей, страшной, и всё равно говорил, что я самая красивая. Первый поцелуй, первый секс, первые ссоры и самые лучшие впечатления — всё было с ним. В 18 он умер: пилил дрова электрической пилой, у которой соскочил диск, и его буквально разрубило пополам. Не знаю, как пережила, — тот период как в тумане. Прошло почти 14 лет, я уже счастливо замужем давно, но до сих пор хожу на кладбище, а в толпе невольно выискиваю его светлые вихры. Ванька, я очень скучаю.