Мы часто расстраиваемся из-за неудач, потерянных возможностей или болезненных событий, ...
Мы часто расстраиваемся из-за неудач, потерянных возможностей или болезненных событий, потому что видим лишь маленький фрагмент огромной картины жизни. Но время всегда расставляет все по своим местам, и то, что сегодня кажется нам концом света, завтра может оказаться единственным правильным путем к нашему спасению. Когда в следующий раз что-то пойдет не по плану, просто вспомните эту мудрую восточную притчу. В одной далекой стране правил великий Царь. И был у него главный министр — человек мудрый, спокойный и обладавший странной привычкой. На любое событие в жизни, будь то засуха, пролившийся дождь, праздник или беда, он всегда улыбался и произносил одну и ту же фразу: — Всё, что ни делается — всё к лучшему! Царя эта привычка порой раздражала, но министра он ценил за верность и острый ум. Однажды Царь и Министр отправились на охоту. Разогнав коня, Царь выстрелил из лука, но тетива сорвалась, и острый наконечник случайно отсек Царю фалангу большого пальца на руке. Кровь хлынула рекой, Царь кричал от боли и досады, ведь правителю не подобает быть увечным. Министр быстро перевязал рану государю, посмотрел на его окровавленную руку и по привычке тихо сказал: — Не печальтесь, мой государь. Всё, что ни делается — всё к лучшему! Тут Царь не выдержал. В гневе и боли он закричал: — Как ты смеешь?! Я остался калекой, потерял палец, а ты говоришь, что это к лучшему?! Ты насмехаешься надо мною! Вернувшись во дворец, разъяренный Царь приказал немедленно бросить Министра в самый темный и сырой подвал. Когда стражники волокли мудреца в камеру, тот лишь спокойно оглянулся на Царя и произнес: — Что ж, и то, что я иду в тюрьму — тоже к лучшему. Царь только покрутил пальцем у виска, поражаясь глупости своего слуги. Прошло несколько месяцев. Палец у Царя зажил, и он снова решил отправиться на охоту. На этот раз без своего министра. Увлекшись погоней за прекрасным оленем, Царь заехал слишком далеко в джунгли и потерял свиту. Вдруг из чащи выскочили дикари из местного племени людоедов. Они окружили Царя, связали его и с победными криками повели в свою деревню. В тот день у них был великий праздник, и они искали жертву для своего языческого бога. Царя вымыли, украсили цветами и возвели на жертвенный алтарь. Верховный жрец племени занес над ним ритуальный нож и уже готов был совершить обряд, как вдруг остановился. По правилам племени, жертва богам должна была быть абсолютно совершенной — без единого изъяна, царапины или увечья. Жрец стал внимательно осматривать тело Царя и неожиданно закричал от досады, указывая на его правую руку: — Он не подходит! Он бракованный! У него нет фаланги пальца! Боги прогневаются на нас, если мы принесем им в жертву неполноценного человека! Дикари с брезгливостью развязали Царя и вытолкали его прочь из своей деревни. Потрясенный, испуганный, но живой, Царь мчался на коне обратно во дворец. В его голове стучала только одна мысль: «Палец! Если бы я не потерял тогда палец, меня бы сегодня съели!» Едва ступив на порог дворца, Царь приказал страже: — Немедленно выпустите Министра из подвала и приведите ко мне! Когда мудреца привели, Царь обнял его и со слезами на глазах рассказал обо всем, что произошло в джунглях: — Ты был прав, мой друг! Потеря пальца действительно спасла мне жизнь. Я прощу прощения за то, что бросил тебя в тюрьму. Но скажи мне... Зачем ты сказал, что твое заточение — тоже к лучшему? Что же хорошего было в том, что ты просидел несколько месяцев в сырой темнице? Министр улыбнулся своей мудрой улыбкой и ответил: — Всё очень просто, мой государь. Если бы вы не сажали меня в тюрьму, я бы поехал на охоту вместе с вами. А у меня, как видите, все пальцы на месте!