Зрелый союз не строится на выборе:кто сегодня исчезнет, чтобы другой мог существовать?
Зрелый союз не строится на выборе:кто сегодня исчезнет, чтобы другой мог существовать? В нём должны помещаться двое. А если места хватает только одному, второй рано или поздно станет функцией. Вот почему милосердие должно быть связано с достоинством. Не гордыней. Достоинством. Гордыня говорит: «Я выше тебя». Достоинство: «Я тоже есть». Очень большая разница. Когда человек ставит границу из достоинства, он не обязан унижать другого. «Ты плохой». Нет. «Я тоже существую». Мои чувства. Моё тело. Моя безопасность. Моё время. Моя жизнь. Моя вера. Мои пределы. И они не исчезают только потому, что тебе больно. В этом месте милосердие становится взаимным даже тогда, когда другой пока не умеет жить во взаимности. Я могу быть милосерден к тебе. Но должен перестать быть немилосерден к себе. Не потому что я важнее. А потому что я тоже человек. Это настолько простая мысль, что удивительно, как трудно она даётся людям, привыкшим жить для других. «Но разве это не эгоизм?» Нет. Эгоизм говорит:только я. Самоотмена:только ты. Любовь:я и ты. А зрелый союз добавляет:и мы. Вот модель. Я не обязан исчезать, чтобы доказать любовь. Ты не обязана исчезать. И наше «мы» не может существовать за счёт систематического уничтожения одного из нас. Именно поэтому иногда сохранить «мы» невозможно. Если один категорически не признаёт второго субъектом. Тогда второй может сохранить хотя бы себя. Не из эгоизма. А из реальности. Милосердие не требует умереть психологически, чтобы доказать, что ты добрый. КЛИРЕНС 👉🏼 Подслушано ТАЛИЦА. Подписаться