Мне 37 лет, и я промышленный альпинист. Если по-простому мою окна, ремонтирую фасады и ...
Мне 37 лет, и я промышленный альпинист. Если по-простому мою окна, ремонтирую фасады и иногда занимаюсь всякой высотной работой, от которой у большинства людей ноги становятся ватными. Работаю в Петербурге, на небоскрёбах, когда говоришь небоскрёбы, все сразу вспоминают Лахта-центр. На самом деле есть и другие высотки: например, Лидер Тауэр на площади Конституции высотой 140 метров и башня Атлантик-Сити на Савушкина. Так что работы хватает и без кукурузины. В профессию попал случайно. Когда-то работал обычным монтажником, потом знакомый позвал на высотные работы. Сначала думал, что попробую пару месяцев, заработаю денег и уйду. Прошло уже больше десяти лет. Самое интересное первые минуты на крыше. Внизу машины кажутся игрушечными, люди куда-то бегут, светофоры переключаются, а ты стоишь у края и проверяешь снаряжение. Потом пристёгиваешься к системе верёвок, проверяешь страховку и начинаешь спуск. Если забыл что-то проверить, остановись и проверь ещё раз. На земле можно отвлечься, здесь цена ошибки совсем другая. А когда начинаешь работать, постепенно привыкаешь. Ветер раскачивает тебя у стеклянной стены, вода стекает по рукам, солнце отражается от фасада так, что приходится щуриться. Иногда смотришь через огромное окно и видишь, как люди в офисе спокойно пьют кофе, листают документы и даже не подозревают, что снаружи в нескольких сантиметрах от них висит мужик с ведром и скребком. Бывает, машут рукой. Я тоже машу, если руки заняты не сильно. По деньгам работа неплохая, но не такая простая, как может показаться. Хороший специалист может получать 150–250 тысяч рублей в месяц, а на отдельных проектах и больше. Но это не значит, что тебе каждый месяц гарантированно принесут четверть миллиона. Есть погода, сроки, объёмы работ, простои. В дождь, сильный ветер или при опасных условиях никто нормальный тебя на фасад не отправит. Аренда оборудования, страховка, снаряжение и обучение тоже требуют денег. И если ты работаешь на себя, то помимо самой работы приходится искать заказчиков и договариваться с управляющими компаниями. Спрос, правда, есть, особенно на мойку остекления, герметизацию швов и ремонт фасадов. Нужно зарекомендовать себя, соблюдать сроки, работать аккуратно. Один раз накосячил и можешь потерять клиента, с которым сотрудничал годами. Что нравится? Наверное, ощущение, что ты занимаешься чем-то настоящим. Вот был грязный фасад, а через несколько часов он блестит. Ты видишь результат своей работы сразу. Плюс никакого офиса, совещаний на полдня и начальника, который подходит проверить, почему ты пять минут не отвечал в рабочем чате. И виды, конечно. Петербург сверху совсем другой. Иногда работаешь на высоте, смотришь на залив, на крыши, на город, и думаешь: сколько же всего люди строят, даже не задумываясь, что кому-то потом приходится это обслуживать. В такие моменты понимаешь, что тебе повезло с профессией. Хотя романтика заканчивается ровно в тот момент, когда в ноябре надо вылезать на крышу. В Петербурге холодный ветер способен пробрать даже через хорошую одежду. Пальцы мёрзнут, вода ледяная, лицо обдувает так, что жить не хочется. А ещё бывает, что весь день готовился к объекту, приехал, закрепил оборудование и работу отменили из-за погоды. Родные до сих пор спрашивают, когда я найду нормальную работу. Мол, сколько можно рисковать, ведь можно устроиться куда-нибудь в офис и спокойно доживать до пенсии. А офис это прекрасно, наверное, просто не для меня. Не буду рассказывать, будто совсем не боюсь высоты. Бояться полезно, если страх заставляет тебя проверять узлы и не лезть туда, куда не надо. Самоуверенные люди в нашей профессии долго не задерживаются. Бросать пока не собираюсь. Мне нравится просыпаться утром и понимать, что сегодня я буду там, куда большинство людей даже подойти боится.