нта и без тыла / В бренном мире я. / Новый мир глазам открыла / Сирия…». Я стал больше ...
нта и без тыла / В бренном мире я. / Новый мир глазам открыла / Сирия…». Я стал больше внимания уделять деталям и достоверности описания событий, сдержаннее использовать пафос, стал лучше понимать психологию военнослужащего на войне, его рефлексию. Наверное, изменился духовно-нравственный ракурс – участие в боевых действиях это не только исполнение воинского долга и профессиональная воинская служба, но и испытание души, приход к Богу: «Нет в окопах войны атеистов-солдат, / Под защиту Господню ребята спешат». А запретным я считаю использование в текстах ненормативной лексики. Да, в реальной боевой обстановке можно услышать всякое, но совсем необязательно тащить это в произведения. Нужно брать пример с классиков русской и советской батальной литературы: они без использования матерщины умели создавать такое напряжение в описании событий, что читатель чувствовал себя непосредственным участником сражения. Также нужно быть аккуратным в изображении жёстких кровавых сцен, избыточный натурализм и смакование кровавых деталей вряд ли добавит художественности и достоверности. А желательным считаю присутствие (не обязательно в тексте, даже интереснее – в контексте) уверенности в нашей моральной правоте и грядущей победе. Но это должен быть не пафосный, а спокойный и сдержанный стиль. – У Вас опубликовано более 500 публицистических материалов. В эпоху клипового мышления и социальных сетей как Вы считаете, может ли публицистика быть действенным инструментом духовно-нравственного воспитания молодёжи? – «Те, кто читают книги, будут управлять теми, кто смотрит рилсы» – эта метафора должна быть написана при входе в каждую школу или вуз (прим.: рилсы – короткие видео). Также преподаватели должны постоянно повторять школьникам и студентам, что во многих престижных частных школах Англии в последние годы запретили смартфоны или заменили их на кнопочные телефоны. В принципе, в некоторых странах и в обычных школах начинают применять данную практику. Возможно, есть смысл попробовать и у нас. Но эти запреты – негативный стимул воспитания. А для развития молодого человека требуется и позитивный сигнал. Учитывая фрагментарность восприятия, клиповость мышления и жёсткую конкуренцию в интернете и соцсетях за внимание, нужно стараться выполнять следующие рекомендации: 1. Тема статьи (обсуждения) должна быть реально интересной для молодёжи, задевать сокровенные струны их души (эмоции) или затрагивать тайные желания (мечты). 2. Адаптация форматов подачи материала. Вместо одной большой статьи – лучше серия коротких постов, инфографика, видео с разбором конкретной нравственной дилеммы, подкаст (интернет-аналог радио- или телепередачи). Комбинирование этих средств. То есть нужно использовать те же каналы, где молодёжь уже проводит время. 3. Интерактивность: должна быть обратная связь, диалог с аудиторией, совместный разбор текстов, публичные дискуссии и др. Но ключевым фактором является личность воспитателя (спикера): молодые люди должен ему верить и быть увлечены процессом общения. Нетрудно понять, насколько высоки и моральные, и профессиональные требования к такому педагогу-публицисту. – Какие три книги (не ваши) Вы бы назвали обязательными для прочтения каждому, кто хочет понять русскую душу и нашу духовную традицию? – Поскольку вопрос был задан о книгах, а не произведениях, то и предлагать я буду книги. Первая книга – безусловный лидер в том, чтобы показать все слои русских людей: от крепостных крестьян и до русской элиты европейского уровня, – это эпопея Льва Николаевича Толстого «Война и мир». Вторая книга – это второй том «Полного собрания романов в двух томах» (Альфа-книга, 2019) Фёдора Михайловича Достоевского, в который входят романы «Преступление и наказание» и «Братья Карамазовы». Эти романы – энциклопедия русского характера в самой активной и деятельной среде предреволюционной России. Третья книга – антология «Русский характер. Рассказы» (издательство «Вече», 2018). В неё вошли лучшие рассказы о Великой Отечественной войне: Михаила Шолохова «Суд