ольской организации, – как у нас в армии говорят – комиссаром, который должен первым ид...
ольской организации, – как у нас в армии говорят – комиссаром, который должен первым идти в бой. А тут вон как получается…» Не успел командир договорить, как я громогласно выкрикнул из строя: «Ни в какой университет я не поеду, а буду служить и учиться в родном военном училище!» В этой жизни всё – промыслительно и происходит не как мы хотим, а как угодно Богу. Работать журналистом в советские годы считалось очень престижным, ведь пресса была инструментом государственной машины: похвала на страницах изданий (особенно – партийных) была мощным карьерным подспорьем, а критика – «чёрной меткой», поэтому на местах (в колхозах, учреждениях, на заводах, фабриках…) приезжих журналистов встречали «с хлебом и солью», и многие из них со временем изрядно подсели на алкоголь. Кроме того, и сами журналисты творчески деградировали от необходимости работать в условиях жёсткой государственной цензуры. Поэтому с высоты прожитых лет я могу только благодарить Господа, что Он отвёл меня от работы в советских СМИ. А в независимых СМИ, в том числе учреждённых лично мною, я после увольнения из армии проработал многие годы и продолжаю работать. Так что юношеская мечта быть журналистом сбылась, но в нужное время и в нужном месте. – Вы прошли путь от инженера отдела боевых алгоритмов командного пункта системы ПРО до начальника научной лаборатории. Участвовали в разработке и постановке на боевое дежурство системы противоракетной обороны Московского региона. Как сочетаются в человеке математическая точность военного инженера и поэтическая душа? – Мой инженерный опыт, военная служба и поэтическое творчество не противоречат друг другу, а образуют своеобразный синтез: математическая строгость и системность мышления становятся каркасом, на котором держится эмоциональный и нравственный пафос стихов, где на первый план выходит тема воинского долга и служения Родине. Я пытаюсь в стихах достичь единства – лирического начала (эмоций), темы служения, воспоминаний и строгости порядка, где «порядок» – не бюрократическая жёсткость, а внутренняя дисциплина, способность держать строй и в бою, и в культуре, и в слове. Ещё с юности я неосознанно тянулся к классическим стихам, написанным с использованием «прямого высказывания» (прямым стилем): ясность и простота языка, отсутствие избыточной метафоричности, вычурности и риторических украшений, простота синтаксиса, разговорные интонации, прямота в формулировках: «Я помню чудное мгновенье: / Передо мной явилась ты…» (А.С. Пушкин), «Выхожу один я на дорогу; / Сквозь туман кремнистый путь блестит…» (М.Ю. Лермонтов), «Не жалею, не зову, не плачу, / Всё пройдёт, как с белых яблонь дым…» (С.А. Есенин), «Враги сожгли родную хату, / Сгубили всю его семью…» (М.В. Исаковский) и др. Влияние прямого стиля особенно заметно в моих зрелых стихах: чёткая композиция и непротиворечивая логика (для меня важно: есть истина, есть ложь, третьего не дано), точность формулировок и экономия слов, ритмическая и синтаксическая «технологичность»: строки должны иметь удобную для исполнения метрику и симметричные синтаксические конструкции – это своего рода «интерфейс» для коллективного восприятия (в военной лирике это важно: текст должен быть понятен в строю, на марше, в стрессовой ситуации, с инженерной точки зрения – это как бы «проектирование» под условия эксплуатации). Такие особенности моего стиля подметил доцент Литинститута им. А.М. Горького, известный поэт и литературовед Сергей Арутюнов , который в статье о моём творчестве «Гимнограф» (сайт газеты «Литературная Россия», litrussia.su/2023/09/22... ) отметил: «”Божий Крест над мирской суетою – / Мой единственный ориентир” – заявляется поэтом [Витюком] предельно твёрдо и чётко, как на утреннем разводе». – На Ваши стихи написаны десятки песен, в том числе «Победу одержит российский солдат!», «Сирия», «Освобождение Пальмиры», «Марш военных политработников» и др. Вы стали автором слов официального гимна города Пушкино. Что для Вас важнее в поэзии — лирическое звучание или гражданское, патриотическое н