В рождество Николая Чудотворца делимся с вами светлым рассказом главного редактора инте...
В рождество Николая Чудотворца делимся с вами светлым рассказом главного редактора интернет-журнала Z-ПОЭЗИЯ, полковника в отставке, ветерана боевых действий Игоря Витюка. ВОЙНА, ЛЮБОВЬ И ЧУДОТВОРЕЦ – Какая сволочь включила мобильник? Погаси сейчас же! Ты что хочешь, чтобы террорист пальнул в нас из «Стингера»? Совсем офицеры охренели!!! Пить надо меньше в полёте! – этой визгливой тирадой солистка поп-группы «Ожерелье» заставила вздрогнуть всех в салоне нашего военно-транспортного борта, начавшего снижение. Ночная темнота не позволяла увидеть горы, над которыми мы пролетали. Но в этих горах вот уже несколько лет вольготно себя чувствуют террористы, а на вооружении у них есть и переносные зенитно-ракетные комплексы «Стингер». Перед началом снижения командир корабля выключил габаритные и аэронавигационные огни и попросил всех пассажиров (а точнее – вежливо, но непреклонно приказал) отключить мобильные устройства, чтобы не было даже бликов в салоне самолёта, ибо есть риск, что горцы нас засекут и встретят ракетой-гостинцем. Потому-то так и нервничали девчонки-певуньи, летевшие для выступления с концертом перед военнослужащими нашей группировки войск, развёрнутой вдалеке от России среди гор и пустынь. Все пассажиры нашего борта, кроме артисток и вокально-инструментального ансамбля ветеранов афганской войны, это – солдаты, офицеры и прапорщики, направленные в длительную командировку в зону боевых действий. Один из таких офицеров – это я – штурман фронтового бомбардировщика Су-24М майор Кирилл Макарин. Это – моя третья боевая командировка. Я возвращаюсь в страну, где не только победил смерть и нашёл любовь, но и обрёл гораздо большее. Мой сосед, полковник из подмосковного Пушкино, недавно стал моим другом, и, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте, мы общаемся на «ты», ведь он был свидетелем на моей свадьбе и держал надо мной венец при венчании в храме. Он – из числа тех, «кто сам не летает и другим не даёт», то есть офицер противовоздушной и противоракетной обороны, – и у него свои задачи на авиабазе. А ещё он – поэт, выступает и перед персоналом и военнослужащими в госпитале имени Бурденко в родном городе Пушкино, и на нашей авиабазе, когда бывает там в командировках. А сейчас я прошу своего друга-полковника прочесть стихотворение, которое уже слышал на аэродроме «Чкаловский», когда перед вылетом мы слегка перекусили и даже приняли по сто «фронтовых грамм», ибо в палатках, заменяющих зал ожидания, ночами весьма прохладно. Полковник читал наизусть своё новое стихотворение «Путь любви», а мне казалось, что он написал эти строки обо мне, о моей прошлой нескладной холостяцкой жизни и о счастливой нынешней: Я пил без меры, избывая грусть, И жизнь свою порушил на обломки. Но я, родная, вновь к тебе вернусь, Спасая душу от любовной ломки... И черти пусть идут: «Ко всем чертям!» – Меня теперь хранят Любовь и Вера. И я найду свою дорогу в Храм, Как подвиг ищет сердце офицера. А может, путь мой сам меня найдёт? – К тебе одной – и в радости, и в горе… И воспарит душа, и запоёт, – Как пела девочка в церковном хоре. В полной темноте салона самолёта на меня обрушились воспоминания... Леночка была необыкновенной. Длинная светлая коса. Сама невысокая. Синие-пресиние глаза, кто видел Адриатическое море – поймёт меня. Первый раз я увидел её в нашем полевом храме на авиабазе. Была Пасха. Мы шли крестным ходом вокруг храма и по аллее Дружбы. «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небеси, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити», – громогласно пел басом протоиерей отец Димитрий и ещё несколько наших ребят из числа воцерковленных прихожан. Возле входа в храм батюшка троекратно провозгласил: «Христос воскресе!» И воины дружно, как на плацу, когда кричат «Ура!», восклицали: «Воистину воскресе!»