Когда муж лишился работы, я поддержала его: «Не переживай. Проживем на то, что я зараба...
Когда муж лишился работы, я поддержала его: «Не переживай. Проживем на то, что я зарабатываю». Но вечером на пороге появилась свекровь: «Раз содержишь сына, будешь и меня содержать!» Я им устроила им такое выселение, что соседи хватались за животы. Ключ застрял в замочной скважине, будто нарочно, и мне пришлось приложить усилие, чтобы открыть дверь. День был тяжёлым, после новости об увольнении Сергея прошла всего неделя, а я уже чувствовала, как груз ответственности давит на плечи. Я вошла в прихожую, сбросила туфли и только хотела крикнуть: «Серёж, я дома!», как замерла. Прямо передо мной, посреди нашей гостиной, стояла Нина Григорьевна, моя свекровь. В одной руке она сжимала огромную клетчатую сумку, явно переполненную, во второй — дорожную косметичку. На лице её играла торжествующая, победная улыбка, от которой у меня похолодело внутри. — Здравствуй, Танечка, — проговорила она сладким, сиропным голосом. — Я приехала. Я, растерянная, перевела взгляд с её сумок на её лицо, потом на Сергея, который сидел на диване, сгорбившись, и увлечённо изучал узор на ковре. — Здравствуйте, Нина Григорьевна, — наконец выдавила я. — Приехали? Надолго? — Совсем! — объявила она бодро, как будто сообщала о самой приятной новости в мире. И, не дожидаясь приглашения, прошаркала тапочками мимо меня вглубь квартиры, будто так и было заведено испокон веков. Я медленно закрыла дверь, чувствуя, как по телу разливается странное, тягучее оцепенение. Прошла следом. Воздух в комнате стал густым и невыносимым. — Серёж, что происходит? — тихо спросила я, глядя на мужа. Он поднял на меня виноватые глаза и тут же опустил их. — Мама… мама решила переехать к нам, — пробормотал он. — Да не решила, а приняла единственно верное решение! — поправила его Нина Григорьевна, уже расхаживая по гостиной и оценивающим взглядом окидывая наши книжные полки и шторы. — Серёжа без работы, денег нет, а у меня пенсия — всего-ничего, двадцать тысяч. Одной не выжить. Вот я и подумала — будем жить вместе. В тесноте, да не в обиде! показать полностью