— Что предопределило вашу педагогическую деятельность? — 9 августа 2026 г. в 05:37:41.979
— Что предопределило вашу педагогическую деятельность? — Педагогом я стал, когда мне был 21 год. С этого момента продолжаю преподавать параллельно с тем, что сделал довольно яркую театральную карьеру. Уже потом, когда заканчивал танцевать, учился в юридической академии. Человек, который всегда был отличником, привыкший быть лучшим и главным, просто умеет работать — неважно где и как. Я умею жить по расписанию, потому что с детства к этому приучен.При этом я всегда понимал: вот это — моя слабая сторона, этим я заниматься не буду никогда, а вот это я смогу делать, это мне интересно, нравится, и туда я шел. Тем более когда видел, что то, чем я занимаюсь, вызывает одобрение и восхищение, как это было в моей танцевальной карьере. — У вас очень независимый взгляд. Вы максимально дожимаете качество в любом деле, которым занимаетесь. Чего не хватает современному искусству? И какие у вас карьерные планы? -Если честно, я нигде не видел хорошего спектакля последние лет десять. Вообще нигде, ни в одном театре мира. Все живет как завод. И в этом нет ничего плохого, новая эпоха продиктовала новые веяния. Стерлись грани допустимого. Исчезло амплуа. Исчез смысл. Сегодня смотришь практически любой балетный спектакль и не понимаешь, почему эти люди дергаются на сцене. Иногда мне кажется, может быть, это я настолько повзрослел и многое переосмыслил. Но потом я включаю старые записи, где танцуют мои кумиры, из-за которых я вообще пошел в балет, и я вижу совсем другие спектакли. Та же «Легенда о любви», тот же «Щелкунчик», та же «Спящая красавица» — там люди исполняли роли, в каждом танцевальном фрагменте был смысл. А сейчас — одна прическа, одно выражение лица, одни и те же элементы кочуют из спектакля в спектакль. Меня никогда не интересовало ничего, кроме творчества. Вообще ничего. Но когда вы серьезно занимаетесь творчеством, вы очень зависите от зала, в котором репетируете, от сцены, на которую выходите, от ее размера, покрытия. Потому что это напрямую отражается на выступлении. Просто зритель не должен об этом задумываться. Он пришел в театр получить удовольствие и увидеть красивый спектакль. Я принадлежу к редкой породе артистов, которые получили звания и награды именно за роли. Потому что многие вокруг получили это просто по совокупности лет, по креслам, родственникам и знакомствам. И это постепенно, как снежный ком, привело к страшной трагедии. Но трагедия это для нас — для тех, кто действительно служил этому искусству. А массовый зритель приходит в театр, смотрит «Спартак», «Лебединое озеро», выпивает шампанское и уходит — никаких эмоций, кроме того, что он побывал в красивом здании с люстрами и позолотой.