P

Pole&More

Хобби и творчество · 18 октября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Суд Париса

Суд Париса Три женщины. Один мужчина. И яблоко, из-за которого началась Троянская война. История старая как мир — точнее, почти три тысячи лет. На свадьбу Пелея и Фетиды не позвали богиню раздора Эридy. Вполне предсказуемо, что она обиделась. Пришла без приглашения и бросила на стол золотое яблоко с надписью: «Прекраснейшей». За яблоко тут же начали спорить Гера, Афина и Афродита. Зевс благоразумно решил в этот спор не вмешиваться и отправил богинь к смертному Парису — троянскому царевичу. Каждая предложила ему что-то своё: Гера — власть, Афина — мудрость и военную славу, Афродита — любовь прекраснейшей женщины на свете. Парис выбрал Афродиту. А дальше — ну собственно, Троянская война. Но художников на протяжении веков интересовала не только сама история. Их занимал момент выбора. Франческо Албани. XVII век У Албани три богини — почти совершенные воплощения красоты. Гладкие тела, мягкие линии, нежные цвета, идеализированный пейзаж. Перед Парисом — три прекрасные женщины. Он смотрит. Он выбирает. Здесь всё построено вокруг мужского взгляда: женщины существуют внутри пространства, где их рассматривают и сравнивают. Это ещё не конкретные женщины. Это скорее три образа женской красоты — то, какой её принято было видеть в искусстве XVII века. Эрнст Людвиг Кирхнер. 1913 год Проходит почти триста лет. И тот же миф вдруг оказывается в совершенно другом мире. У Кирхнера нет античного Олимпа. Есть современная мастерская, современные женщины и сам художник, который появляется в образе Париса. Три богини превращаются в реальных моделей. Их тела становятся угловатыми, нервными, почти резкими. Лица напоминают маски. Цвета тревожат. И самое интересное происходит не с формой, а со взглядом. Женщины у Кирхнера не стоят перед мужчиной, ожидая его решения. Они отворачиваются от Париса и смотрят на зрителя. И вдруг всё меняется. У Албани мужчина выбирает женщину.
У Кирхнера женщины смотрят в ответ. А значит, возникает совершенно закономерный вопрос: а кто здесь вообще кого выбирает? За триста лет «Суд Париса» изменился не только внешне. Из истории о том, какая женщина прекраснее, он постепенно превращается в историю о том, кто имеет право смотреть и кто имеет право выбирать. И здесь мне особенно интересно вспомнить женщин Кирхнера — его моделей и муз, женщин из художественной среды начала XX века, где граница между музой, моделью, куртизанкой и самостоятельной женщиной становилась всё менее очевидной. Потому что смотреть — это никогда не бывает просто смотреть. Мы смотрим на произведение искусства, на человека, на тело, на другого человека — и каждый раз вместе с объектом взгляда проявляемся мы сами. Почему мы смотрим? Вот об этом мы с Илоной говорим на нашей лекции об обнаженном теле в искусстве «Почему мы смотрим?» Не только о том, на что мы смотрим, но и о том, что происходит с нами в момент взгляда. Ближайшая лекция в ноябре. И, возможно, после неё вы уже немного иначе посмотрите даже на этот самый «Суд Париса».