Тортев: технологический сбор на гаджеты: фискальная нагрузка со скромным эффектом
Тортев: технологический сбор на гаджеты: фискальная нагрузка со скромным эффектом В 2027 году правительство РФ планирует привлечь в бюджет 11,7 млрд рублей от технологического сбора на гаджеты. Это следует из пояснительной записки к проекту федерального бюджета на 2027 год и плановый период 2028–2029 годов, который внесли в Госдуму. Тортев Дмитрий, член экспертного совета комитета по защите конкуренции Госдумы: ➖Российский технологический сбор – это по сути парафискалитет, то есть право запрещать использовать другим какой-либо товар или возможность собирать кондикцию за использование с ответственностью по публично-правовому сценарию. Он взимается с производителей и импортёров, а не с потребителей напрямую, но перекладывается в цену. Считается, что на средства от этого сбора государство стимулирует появление производств, которых у нас на сегодня нет и которые в обычных рыночных условиях должны были бы развиваться за счёт инвестиций и рыночного спроса. Его принципиальное отличие от мировых аналогов в том, что он не компенсирует внешний ущерб (копирование, утилизацию), и в условиях, когда продажи электроники падают, а реальные доходы населения стагнируют, дополнительный сбор рискует не столько пополнить бюджет, сколько сузить рынок и усилить серый сегмент. Прямых аналогов российскому техсбору в мире нет. То, что иногда называют «налогом на гаджеты», в большинстве стран представляет собой либо компенсацию за частное копирование (copyright levies), либо цифровые налоги на оборот платформ, либо таможенные пошлины. Copyright levies существуют в 74 странах, преимущественно в ЕС. Во Франции сборы с цифровых устройств приносят около €200 млн в год, в Германии – около €300 млн. Ставки устанавливаются государством или переговорным путём и варьируются от фиксированных сумм до процента от цены. Однако цель этих сборов – компенсация правообладателям за копирование музыки и видео, а не поддержка промышленности. В Индии действует 18% налог на электронику, но это стандартный налог на добавленную стоимость, а не целевой сбор. Цифровой налог (equalization levy) в размере 2% на иностранные e-commerce компании был отменён в 2025 году. В Аргентине в 2010 году вводили 26,63% импортную пошлину на телефоны и компьютеры, но она была снижена до 20,5% под давлением торговых партнёров. То есть даже протекционистские меры обычно маскируются под таможенные инструменты, а не под «технологический сбор». Для отечественного потребителя сбор, казалось бы, выглядит незначительным: 373 рубля к цене смартфона за 15–20 тысяч рублей – это около 2%. Однако для бюджетных моделей, которые составляют основу продаж в регионах, наценка (и, соответственно, спровоцированное ей подорожание) может достигать 5%. При этом продажи смартфонов и ноутбуков в 2025–2026 годах уже упали на 15–20% в натуральном выражении. Дополнительное удорожание рискует ускорить переход покупателей на серый импорт и вторичный рынок. Для экономики 11,7 млрд рублей – сумма, которая не решает проблему финансирования микроэлектроники, но создаёт новый административный барьер. Эксперты правомерно оценивают цифру потенциальных сборов как скромную: её хватит максимум на софинансирование 3–4 площадок по корпусированию чипов или 30–40 НИОКР в год. Для сравнения: прогноз Минфина по технологическому сбору осенью 2025 года предполагал поступление 88 млрд рублей в первый полный год, но из-под сбора вывели электронную компонентную базу и печатные платы, сократив поступления в 7,5 раза. Однако главный риск – не в потребительской плоскости. Исследования указывают на опасность формирования параллельной системы обязательных платежей за пределами налогового законодательства, что снижает уровень правовых гарантий для плательщиков. Получается, что фискальная нагрузка создаётся, а ожидаемый эффект для отрасли остаётся скромным. #Аналитика Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен