Региональные бюджеты без свободных денег: субьекты откладывают развитие ради текущих об...
Региональные бюджеты без свободных денег: субьекты откладывают развитие ради текущих обязательств 🔺Аналитика АПЭК ◾️Часть 2 Поэтому перенос финансирования пока нельзя автоматически считать переносом ввода всей магистрали. Но бюджетная логика очевидна: текущую нагрузку снижают, перемещая платежи на следующие периоды. Примером «отсечения нового проекта на входе» стал третий мост через Томь. Строительство первоначально предполагалось начать в 2026 году и завершить в 2028-м. Однако средства даже на разработку проектной документации в областном бюджете на 2026–2028 годы не предусмотрены, поэтому определить новые сроки власти не могут. Без проекта невозможно установить и окончательную стоимость строительства. Не финансируя проектирование, регион фактически избегает появления крупного обязательства, которое пришлось бы исполнять в последующие годы. Объект остается необходимым, но до стадии реальной стройки не доходит. Федеральная помощь не равнозначна появлению свободных денег. Списание бюджетных кредитов связано с направлением высвобождаемых средств на установленные цели, прежде всего инфраструктурные и инвестиционные. Следовательно, долговая разгрузка дает региону ресурс, но не полную свободу его использования. Она помогает выполнять приоритетные задачи, однако не обязательно позволяет закрыть любую текущую бюджетную брешь. НДФЛ становится важнейшим источником роста доходов, тогда как поступления налога на прибыль остаются менее устойчивыми. В первом квартале 2026 года НДФЛ вырос на 14,6%, компенсировав снижение поступлений от прибыли организаций. Но повышение зарплат одновременно увеличивает расходы субъектов на бюджетников. Получается зарплатная ловушка: один и тот же процесс пополняет региональную казну и закрепляет новые постоянные обязательства. Особенно уязвимы территории с большим бюджетным сектором и слабой частной экономикой. Здесь рост зарплат в меньшей степени опирается на расширение самостоятельной налоговой базы и в большей — требует дополнительных бюджетных расходов. Рост доходов еще не означает сопоставимого прироста средств на развитие: часть доходной массы заранее поглощается текущими обязательствами. Меняется и качество долга. Федеральный центр списывает и переносит дешевые бюджетные кредиты, но регионы все активнее занимают у банков. В 2025 году задолженность субъектов по банковским кредитам выросла с 227 до 676 млрд рублей, а расходы на обслуживание долга увеличились на 39%. Таким образом, долговая помощь сверху может соседствовать с удорожанием заимствований: один вид обязательств сокращается, другой растет и сильнее давит на следующие бюджеты. Поэтому небольшой дефицит может оказаться опаснее крупного — если он покрывается дорогими кредитами при отсутствии надежного источника погашения. Сравнивать регионы нужно не только по величине бюджетного разрыва, но и по источникам его финансирования, процентным расходам и графику платежей. Дорогой долг забирает часть будущих поступлений еще до того, как власти начинают распределять их между программами. Сокращения стоит искать не только в областных бюджетах, но и в трансфертах муниципалитетам. Именно здесь экономия способна проявиться быстрее и болезненнее всего. Регион может сохранить собственные приоритетные социальные статьи, одновременно ограничив дополнительные деньги городам на дороги, освещение, благоустройство и содержание учреждений. Тогда бюджетная устойчивость региона будет достигаться ценой ухудшения положения муниципалитетов, а публичный негатив первым примет на себя мэр. Но передать расходы «вниз» не значит избавиться от политических последствий. В этих условиях губернатор все больше становится лоббистом. Его возможности определяются способностью получить федеральную дотацию, реструктурировать кредит, войти в инфраструктурную программу и добиться приемлемого уровня софинансирования. В проекте федерального бюджета на 2027 год предусмотрены дополнительные 100 млрд рублей дотаций на сбалансированность для регионов со сложными бюджетами. Однако доступ