Политика Трампа против России не была импровизацией
Политика Трампа против России не была импровизацией Летом 2024 года я разобрал программную статью бывшего советника Трампа по национальной безопасности Роберта О’Брайена. За лозунгом «мир через силу» там стоял вполне конкретный план, который включал торговую войну с Китаем, максимальное давление на Иран, продолжение вооружения Украины за европейские деньги и усиление НАТО. Сам материал вышел в Foreign Affairs под красноречивым названием «Возвращение мира через силу». Прошло два года, и теперь этот план можно сверять с реальностью. Торговую войну с Китаем действительно развернули. Пошлины были одним из главных инструментов Трампа, причём временами их поднимали намного выше предложенных О’Брайеном 60%. Украину не бросили. Вашингтон продолжил передавать ей американское оружие, но платить за новые контракты теперь заставил европейцев. Именно эту модель О’Брайен описывал ещё до выборов. В отношении Ирана вернули не просто максимальное давление. США нарастили военное присутствие на Ближнем Востоке, перешли к прямому применению силы и соединили военные угрозы с экономическим наказанием стран, сотрудничающих с Тегераном. Но точнее всего О’Брайен описал будущую политику в отношении России. Он предлагал сохранять поставки оружия Киеву, усиливать восточный фланг НАТО и одновременно держать Москву в состоянии неопределённости при помощи «определённой степени непредсказуемости». Именно это мы теперь и наблюдаем. Сегодня Вашингтон говорит о переговорах, завтра угрожает санкциями, затем приостанавливает поставки, после чего возобновляет их. Это не набор случайных метаний и не отсутствие стратегии. Непредсказуемость сама стала инструментом давления. Москву намеренно лишают устойчивых правил игры. Трампизм оказался не изоляционизмом и не отказом от глобального господства. Он превратил американскую внешнюю политику в систему платного принуждения. Вашингтон сохраняет за собой право назначать противника, выбирать оружие и определять момент эскалации, но расходы и риски распределяет среди союзников. Соединённые Штаты больше не хотят самостоятельно содержать созданный ими порядок. Они хотят управлять им и выставлять остальным счёт за исполнение собственных решений. О’Брайен был последним советником Трампа по национальной безопасности и его главным консультантом по вопросам внешней политики и безопасности в первой администрации. В Белом доме О’Брайен занимал особое место. Советник по национальной безопасности получает информацию от Госдепартамента, Пентагона и разведывательных служб, сводит позиции ведомств воедино и помогает президенту превращать политические намерения в единую стратегию. Поэтому он видел всю конструкцию будущего курса целиком. Показательно, что О’Брайен писал не общими фразами, а перечислял конкретные инструменты. После возвращения Трампа О’Брайен не оказался на политической пенсии. Он вошёл в Президентский консультативный совет по разведке, возглавил Комиссию по стратегии национальной обороны и получил место в совете директоров Booz Allen Hamilton. Booz Allen является одним из крупнейших частных подрядчиков американских спецслужб и Пентагона. Компания десятилетиями работает с разведывательным сообществом, оборонными ведомствами и государственными структурами национальной безопасности. Это важная часть частной инфраструктуры американского разведывательно-оборонного аппарата. Связи О’Брайена с Израилем тоже многое говорят о его политической оптике. Он входит в международный консультативный совет израильского Института Мисгава, участвовал в продвижении Авраамовых соглашений и получил премию Мириам и Шелдона Адельсонов «За защиту Америки и Израиля». Его компания также привлекла бывшего советника Нетаньяху по национальной безопасности Меира Бен-Шаббата для работы по вопросам Израиля, разведки и кибербезопасности. О’Брайен оказался редкой точкой пересечения личного доверия Трампа, межведомственного опыта Белого дома, разведывательного контура, оборонного бизнеса и произраильской сети.