США рискуют получить второй Вьетнам
США рискуют получить второй Вьетнам Вашингтон возвращается к стратегии, которая однажды уже завела его в военную катастрофу. Только теперь вместо джунглей Вьетнама перед ним Персидский залив, а вместо Ханоя Тегеран. О том, почему война с Ираном может стать для США очередной бесконечной кампанией, пишет старший научный сотрудник аналитического центра CFR, признанного нежелательным в РФ, Рэй Такей в колонке для The Boston Globe. Вашингтон дозированно усиливает давление, выбирает очередной военный объект, мост или электростанцию, наносит удар и предлагает противнику остановиться. Предполагается, что цена сопротивления в какой то момент окажется слишком высокой и Тегеран согласится принять американские условия. Однако противник действует по той же логике. Каждый удар США требует иранского ответа, после которого у Вашингтона появляются новые цели. Так ограниченная операция постепенно превращается в войну без понятного финала. Именно эту ловушку Рэй Такей сравнивает со стратегией США во Вьетнаме. В шестидесятые годы министр обороны Роберт Макнамара и его команда тоже считали, что точно рассчитанное военное давление заставит Северный Вьетнам признать бессмысленность сопротивления. Бомбардировки должны были привести Ханой за стол переговоров на условиях Вашингтона. На практике они лишь укрепили готовность противника продолжать борьбу и запустили новый виток эскалации. Главная ошибка таких расчётов связана не с количеством ракет, самолётов или уничтоженных объектов. Она заключается в неверной оценке политической выносливости сторон. Для США конфликт остаётся войной выбора, тогда как иранская система воспринимает его как борьбу за собственное выживание. Поэтому вопрос уже не в том, кто способен нанести больший ущерб. Военное превосходство Вашингтона очевидно. Намного важнее, кто дольше выдержит последствия и сохранит способность отвечать. Тегеран не может победить США в прямом столкновении, зато способен растянуть кризис, атаковать американские объекты и союзников в регионе, нарушать движение судов и заставлять мировую экономику платить за каждый новый раунд. В этом заключается главный иранский рычаг. Трамп, в свою очередь, пытается превратить непредсказуемость в оружие, внезапно останавливая и возобновляя военные кампании. Однако такая тактика не заменяет конечной политической цели. Если задача состоит в уничтожении отдельных объектов, удары могут продолжаться бесконечно. Если речь идёт о смене режима, потребуются совсем другие силы и цена окажется значительно выше. При этом обе стороны получают возможность объявлять об успехе. Белый дом показывает уничтоженные цели и демонстрирует решительность. Тегеран отвечает, сохраняет управление и доказывает, что способен заставить сверхдержаву расходовать ресурсы. Такая конструкция позволяет всем говорить о победе после каждого раунда, но никому не даёт закончить войну. Одновременно стирается граница между военными объектами и гражданской инфраструктурой. Удары по мостам и электростанциям усиливают дефицит продовольствия, перебои с электричеством и социальный кризис, но вовсе не обязательно ослабляют власть. Внешняя атака может, наоборот, помочь мобилизовать общество. В такую войну можно войти одним президентским решением, но выйти из неё уже не получится без потери лица или нового витка эскалации. Если у военной кампании нет достижимой политической цели, каждый тактический успех становится лишь пропуском в следующий раунд. @ponomarb1