Война дронов превращается в войну заводов — 30 июля 2026 г. в 08:14:01.930
Война дронов превращается в войну заводов В британском аналитическом центра RUSI, признанным нежелательным в РФ, вышел новый материал Джастина Бронка о том, как изменилась воздушная война на Украине. Само описание ситуации уже знакомо: массированные волны Гераней и ложных целей, за которыми следуют крылатые и баллистические ракеты; украинские удары по российской нефтегазовой инфраструктуре; дефицит зенитных ракет и вынужденный переход к более дешёвым средствам перехвата. Россия при этом сохраняет возможность массово применять планирующие авиабомбы с дистанции. Но материал интересен не очередным перечислением вооружений, а тем, как массовые беспилотники меняют экономику и географию воздушной войны. Если развить тезисы Бронка, получаются пять важных выводов. 1. Дрон расходует не только боекомплект, он расходует территорию Чтобы защитить распределённые по стране объекты, приходится оттягивать комплексы ПВО, истребители и вертолёты всё дальше от фронта. Бронк полагает, что необходимость прикрывать российскую нефтегазовую инфраструктуру снижает плотность ПВО у линии боевого соприкосновения и создаёт дополнительные возможности для ударов по тыловой логистике, особенно в районе Крыма. Даже сбитый беспилотник может частично выполнить задачу: заставить перебросить «Панцирь» или «Тор» за сотни километров и тем самым ослабить другое направление. Дрон становится оружием принудительного перераспределения обороны. Такая же ситуация у Украины. 2. ПВО — это управление дефицитом Никакого сплошного купола ни у кого теперь не существует. Командование постоянно выбирает, какой объект прикрывать, какую цель пропустить и на что разрешить расход дорогой ракеты. Поэтому эффективность налёта нельзя измерять только соотношением запущенных, сбитых и долетевших аппаратов. Нужно учитывать, сколько комплексов отвлечено, сколько боекомплекта израсходовано и какие участки в результате остались с ослабленным прикрытием. 3. Дешёвая ПВО оказывается дорогой людьми Перехватывать дроны пулемётами, зенитными установками, переносными зенитными ракетными комплексами и дронами-перехватчиками дешевле, чем ракетами Patriot. Такие средства относятся к SHORAD — противовоздушной обороне малой дальности — и составляют первый эшелон защиты от беспилотников. Но каждый расчёт контролирует лишь небольшой участок. Поэтому настоящая цена дешёвого перехвата — тысячи людей, сеть позиций и постов обнаружения, связь, транспорт, обучение и круглосуточное дежурство. Промышленная война не отменяет роль человека. 4. Моторесурс важен Применение истребителей против дешёвых беспилотников расходует не только ракеты и топливо, но и лётные часы. После выработки установленного ресурса самолёту требуется длительное обслуживание с привлечением квалифицированных специалистов. Получается крайне неприятный для обороняющегося размен: дешёвый дрон обменивается не на самолёт, а на часы его эксплуатации. Поэтому в военной экономике теперь необходимо считать не только ракеты, но и остаточный ресурс дорогих платформ. 5. Новая техника упирается в старое управление Бронк отдельно указывает, что эффективность украинской авиации ограничивается не только недостатком самолётов и вооружений. Сухопутно-центричная система распределения целей и согласования операций мешает авиации оперативно работать по быстро меняющимся объектам. Это, пожалуй, самый универсальный вывод. Поставка современной платформы ещё не создаёт новых возможностей. Если разведка, целеуказание и принятие решений остаются медленными, новая техника просто встраивается в старую систему и действует значительно ниже своего потенциала. Воздушная война становится не только войной промышленности. Это война производственных циклов, моторесурса, людей, управленческих процедур и способности распределять дефицитную ПВО по огромной территории. Главный эффект атаки дрона — способность управлять чужими расходами. Он заставляет противника строить всё более дорогую армию для борьбы с дешёвой угрозой. @ponomarb1