«Сапожник, 22 года. Жена умеет стирать. За двоих — 500 рублей». Такие объявления в 1800...
«Сапожник, 22 года. Жена умеет стирать. За двоих — 500 рублей». Такие объявления в 1800 году печатали «Московские ведомости». Это около 5,5 миллиона современных рублей. Горничную оценивали в 50 рублей (550 тысяч). Умеющую шить, стирать и крахмалить бельё - уже в 80 (880 тысяч). Покупатель прикидывал, сколько работы получит от человека за следующие годы. Как я переводил деньги - методика через покупательную способность по основным продуктам питания. При этом в исторических документах встречается и «душа с землёй» за 30 рублей. Почему так дёшево? При продаже деревни стоимость имения делили на число ревизских душ — учтённых переписью мужчин и мальчиков. Вместе с землёй под власть покупателя переходили целые семьи. Это совсем другой расчёт, чем цена молодого здорового ремесленника. Особенно дорого мог стоить мужчина, которого покупали для сдачи в рекруты вместо другого человека. К концу царствования Екатерины II такая цена, по оценке Ключевского, доходила до 400 рублей. Покупатель закрывал свою обязанность перед государством. Проданному доставались долгие годы военной службы. Выкупить себя удавалось далеко не каждому. Дед Антона Чехова в 1841 году заплатил за свободу своей семьи 3500 рублей ассигнациями — по 700 за себя, жену и троих сыновей. Среди них был будущий отец писателя. Сам Антон родился свободным, за год до отмены крепостного права. Даже выдающееся мастерство не гарантировало свободы. Василия Тропинина хозяин в 1804 году отозвал из Академии художеств обратно в слуги. Вольную художник получил лишь в 1823-м. Мирон Черепанов вместе с отцом построил первый российский паровоз в 1834 году, а крепостным оставался ещё два года. Обученных артистов продавали целыми коллективами. В 1806 году помещик Алексей Столыпин запросил за труппу из 74 человек, включая детей, 42 тысячи рублей. Александр I счёл цену чрезмерной. Сторговались на 32 тысячах. Но самая сильная подробность этой сделки — артисты сами просили государя их выкупить. Переход в императорский театр давал шанс освободиться от прежнего владельца. Крепостной мог годами учиться, стать прекрасным художником, музыкантом или механиком. Его цена росла, а хозяину становилось всё менее выгодно с ним расставаться. В такой системе талант мог только крепче привязать человека к помещику.