СЕКРЕТ, ЗАМЕШАННЫЙ В БЕТОН
СЕКРЕТ, ЗАМЕШАННЫЙ В БЕТОН Плотины любят счет, терпение и людей без страха высоты. А еще они помнят каждую ошибку. Вода может десятилетиями ходить вдоль бетонной стены, будто часовой, но однажды обязательно найдет трещину, которую строитель оставил ей в наследство. Поэтому новость РусГидро звучит почти как байка: цемент в бетоне решили заменить золой. Не весь, конечно, а до трети. Но и этого достаточно, чтобы остаток угольной топки получил новую судьбу. История началась не вчера. В 1949 году в горах Монтаны заливали плотину Hungry Horse, «Голодная лошадь». Название родилось не в кабинете. Зимой здесь пропали две лошади лесорубов, Текс и Джерри. Месяц они бродили по снегу, пока их не нашли истощенными, но живыми. Лошадей выходили, а история осталась жить в названии плотины. В ее бетоне уже тогда золой заменяли около 35 процентов цемента. Дешевая пыль стояла над заводом сизым облаком. Рабочие ругались, инженеры считали, а плотина росла. Всего в нее ушло около 120 тысяч тонн золы. Через двенадцать лет опыт повторили на Ангаре. В 1961 году, по данным технических публикаций, в Братскую плотину уложили около 5000 кубометров бетона с 15-20 процентами золы. Это была стройка, где природа работала прорабом с дурным характером. Мороз, шуга, лед, стремительная вода. Перемычки котлована возводили прямо со льда, а бетонщикам приходилось укрощать и реку, и собственный материал. Потому что бетон, вопреки виду, вовсе не холодный камень. Пока он твердеет, внутри выделяется тепло. Огромный блок может быть горячим в середине и уже остывшим снаружи. Один слой расширяется, другой сжимается, и появляется трещина. Для плотины это не царапина, а приглашение воде. Зола помогает бетону набирать силу спокойнее и выделять меньше тепла. Ее округлые частицы работают словно тысячи микроскопических шарикоподшипников. Смесь становится подвижнее, проходит между частыми прутьями арматуры и сама заполняет сложную опалубку. Раньше после каждого ковша к бетону выходили рабочие с вибраторами. Нужно было выгнать воздух и не оставить пустот. Теперь специалисты ВНИИГ имени Веденеева создали смесь, которая уплотняется под собственным весом. Можно заливать более крупные блоки, сокращать число рабочих швов и быстрее собирать сооружение в единый монолит. На площадке РусГидро залили два опытных участка. Внутри установили датчики, которые следят за температурой и влажностью, словно врачи возле пациента. Испытания продолжаются, вывод обещают сделать до конца года. Если технология выдержит проверку, ее смогут применять на больших гидростройках. Среди возможных объектов называют Нижне-Зейскую ГЭС. По проекту это станция мощностью 428 МВт с напорным фронтом более полутора километров. Ее водохранилище должно работать на энергетику Дальнего Востока и принимать часть паводка, защищая поселения ниже по течению. Стройка еще не началась, и новый бетон для нее пока не утвержден. Инженер не имеет права выдавать надежду за готовое сооружение. Но замысел красив. Уголь сгорает на тепловой станции и оставляет пепел. Пепел отправляется на стройку, становится частью бетона и однажды встает стеной перед большой водой. То, что вчера считали отходом, завтра принимает на себя давление реки.