Так, ну оговорюсь на всякий случай: я вообще ни разу не граммар-наци, вполне спокойно о...
Так, ну оговорюсь на всякий случай: я вообще ни разу не граммар-наци, вполне спокойно отношусь к ошибкам и даже сама их периодически делаю (и каждый раз гуглю, как правильно пишется слово “истинный”). Не то чтобы для меня это какой-то катастрофический Показатель — уже рассказывала, что Миша, например, порой делал чудовищные ошибки, хотя писал диссертацию в одном из престижнейших университетов мира, а из коллекции его книг можно было бы построить небольшую крепость. В общем, бог с ней, с орфографией. Но вот какой-то общий уровень эрудированности, культурный, я извиняюсь, бэкграунд… Вот это да. Как помнит внимательный читатель, всего раз в жизни я решила сломать систему, завязать уже с творческими невротичными интеллектуалами — и нашла парня в тренажёрном зале. Как раз тогда я отходила от тяжёлого расставания, и красавчик в 190 см с успехом излечивал моё израненное сердце (И тело. Преимущественно, тело). Когда через пару месяцев флёр первого очарования прошёл, я с удивлением обнаружила, что рядом лежит человек, который не понимает четверти слов, которые я использую, читает исключительно паблики вконтакте, а в ванной поёт на воображаемом английском. В итоге почти год мы протянули на том, что он был сложен, как древнегреческий бог, и с жаром компенсировал низкий уровень эрудиции высоким уровнем либидо. Но потом всё же я не выдержала. В качестве сувенира мне осталось подаренное бельё, а ему — знание, как правильно использовать слова “надеть” и “одеть”. Но в целом, конечно, мне стоило насторожиться ещё в самом начале. Помню, как мы лежали рядом, почему-то заговорили про космос, и я принялась рассуждать, что вот, мол, Вселенной уже 13,8 миллиарда лет, и она бесконечна, и поэтому наверняка кто-то ещё в ней живёт, но вероятность того, что они достаточно близко или примерно на таком же уровне, чтобы вступить с нами в контакт — это всё равно, что выстрелить в стенку, а потом закрыть глаза, выстрелить и снова попасть туда же… — Знаешь, что мне в тебе нравится? — перебил он меня. — Что? Он нежно заправил мне за ухо прядь волос и сказал: — То, что ты не тупая!