Я училась на инязе, многие мои друзья — преподаватели английского и просто люди, которы...
Я училась на инязе, многие мои друзья — преподаватели английского и просто люди, которые могут похвастаться беглостью речи. Я могу ввернуть что-то на английском, когда реально не хватает слов. Но даже меня поражает, с какой болезненной страстью некоторые пытаются перетянуть в русский абсолютно неподходящие для этого понятия! Попалось видео, где мальчик-психолог рассказывает об одном феномене. Каждая девушка, объясняет он, наверняка встречала мужчину, который ставит лайки, оставляет комментарии, реагирует на сторис. Иногда вы можете даже пообщаться, но дальше этого ничего не идёт. И как только вы пытаетесь понять, что между вами происходит — никакой конкретики. И это, говорит психолог, называется брэдкрамбинг. Ещё раз. Брэдкрамбинг! Клянусь, я не филологическая ханжа и не считаю, что все заимствования — это мутирующий борщевик нашей речи. Но брэдкрамбинг? Мы ещё только-только отошли от бёрдвотчинга и лавбомбинга, а тут уже такое. С другой стороны — а как назвать это по-русски? Английское название нравится мне своей образностью: bread — хлеб, crumb — крошка. А когда с тобой так общаются, то примерно так это и чувствуется. Говорю, как человек, в чьей памяти всё ещё хранятся редкие сообщения и «давай я тебя подвезу» с последующим пропаданием навсегда. Но всё же. Брэдкрамбинг! «Запасной аэродром» это называется» — пишут в комментариях. «Жена не разрешает!» это называется!». Любите ли вы брэдкрамбинг? Нет, спасибо, предпочитаю бредпиттинг!