Редкие в русских широтах деньки солнечные манят служилых людей вдаль от Златоглавой пок...
Редкие в русских широтах деньки солнечные манят служилых людей вдаль от Златоглавой поклонитися святыням, подставити лицо ветру лесному, испити водицы из реки чистыя. За сим служилый человек Володька Блинов (https://max.ru/id7714775609_biz) покинул стогнища столичныя и направи бричку свою самоходную в северный край. Наперво омочи стопы своя в озере Неро близ Ростова Великаго, поклони ся ярославским святыням и доиде до края Костромскаго, чаяше оказатися за пределами подмосковными. Дело же сияе тяжело вельми, ибо владения московския и поместья питомцев тамошних простираются далее волости Московския. Люд же тамошний по образу своему да стати неотличим от завсегдатаев столичных. Край же Костромской удиви видами небывалыми и духом посконным. Сам град Кострома - урочище просто зело, в меру суетливо, в меру достопримечательно. Небо низко, простор речной широк да долог, зде же стоят места славная рода Захарьиных. Оттоле же начало есть истинное Руси Великия без притворства и лицедейства, с подлинным норовом русским и простором голову воскружительным. Галич Мерский стоит на краю полунощном Костромскаго края на берегу озера, издревле славнаго рыболовством своим, а ныне пребывающем в виде непотребном, травою сорною да тиною глубинною заросшем. Зде же во времена оны бе един от уделов поместных, из коих Шемяка за оскорбление братино на пиру брачном поиде на князя Василию Васильевичу, ослепи его, да едва не скинул владыку Московскаго. Распря сия завершися, егда дружины московския пушками снесоша стены галицкия и утвердишви руку державную князей московских. А сын Василия Темнаго Иван Васильевич почиташеся аки Царь, токмо еще без звания цесарскаго, внуком его провозглашеннаго. Зде же обитает люд простой, бесхитростный, да по простоте своей вельми отчаянный. Ловля рыбная, охота да грибная снедь кормят насельников мест сиих. В тишине да под покровами лесными бьется подлинное русское сердце, помятуя о славе державы Российския, готовое в любой миг осадити супостатов, норовящих до сиих закоулков пакости своя басурманские дотянути.