Свои люди. Моя команда. Часть восьмая: Александр Полуэктов — 20 июня 2026 г. в 05:49:20.019
Свои люди. Моя команда. Часть восьмая: Александр Полуэктов Продолжаю рубрику. Сегодня — о парне, с которым я познакомился, когда он пришёл на завод, и который с тех пор ни разу не дал повода усомниться. Ровный. Надёжный. Настоящий. Знакомьтесь: Александр Юрьевич Полуэктов. Александр родился 6 января 1992 года в городе Железногорске Красноярского края. И это не просто точка на карте. Это закрытый город. ЗАТО. Место, где с детства знаешь: есть вещи, о которых не говорят вслух. Есть границы, которые не пересекают просто так. Есть дисциплина, которая впитывается с воздухом. Закрытые города — особая каста. Там люди по-другому смотрят на Родину. Не потому что пропаганда. А потому что каждый день живут рядом с теми, кто работает на оборонку. Кто куёт щит страны. Это воспитывает. Это откладывает отпечаток на всю жизнь. Саня с детства впитал это. Спокойствие. Сдержанность. Понимание, что есть долг. Не абстрактный — конкретный. Но путь к фронту у него, как и у многих наших, был не прямым. Жизнь — штука сложная. Иногда она заводит туда, куда ты не планировал. Александр попал на фронт с мест не столь отдалённых. Я не буду углубляться в детали — это его личная история, а не повод для публичного анализа. Скажу главное. Он следил за новостями. За ситуацией в стране в целом. Не просто листал ленту — вдумывался. Анализировал. И в какой-то момент задал себе тот самый вопрос. - «А что я сам могу?» Не «что мне должна страна». Не «почему всё так». Не «кто виноват». А — «что я сам могу?». Это, на мой взгляд, главный водораздел между мужчиной и не-мужчиной. Один ищет оправдания — второй ищет, где его плечо нужно. Саня искал. И нашёл. Его вдохновило пойти на фронт. Не уговоры. Не вербовка. Не давление. Собственное решение. Собственный вопрос и собственный ответ. Направление — Бахмутское. Кто был там, тот знает. Артемовск и окрестности — это было самое пекло. Самое жёсткое. Там каждый день решалась судьба кампании. В команду ко мне Саша попал 13 декабря 2023 года. Как раз тогда начинался набор на завод. Узнал через наших же ребят — сарафанное радио, которое в нашем мире работает лучше любых официальных каналов. Пришёл попробовать себя. И вот что я ценю: пришёл — и остался. По сей день с нами. Он не строил из себя героя. Не рассказывал, какой он крутой. Ему, как и всем, было страшно. И вопросы были те же самые, что у каждого нормального человека на войне: — Проснусь ли я завтра? — Увижу ли ещё своих родных? — Если выживу — что делать дальше? Как с этим жить? Эти вопросы задают себе все. Разница в том, что одни от них парализуются, а другие — идут дальше. Саня — пошёл. «Ну, ничего, пережил», — говорит он сейчас. Коротко. По-мужски. Без соплей. А за этой короткой фразой — месяцы ада. Начинал с простого. Пулемётчик. Самая базовая, самая опасная должность в пехоте. Пулемёт — это не просто огневая мощь. Это первоочередная цель для противника. Это когда ты не прячешься — ты работаешь. И по тебе работают. Саня работал. Рос. На глазах у командиров. На глазах у братьев. Показал себя достойно. Не словами — действиями. Не просьбами — результатом. Дослужился до командира отделения. А это уже — ответственность. Не только за себя. За людей. За тех, кто смотрит на тебя и ждёт приказа. Кто пойдёт за тобой, если ты поведёшь правильно. И ляжет, если ошибешься. И он, надеюсь, показал себя достойно. Я говорю «надеюсь» не потому что сомневаюсь. А потому что он сам так говорит — скромно. По-сибирски. Без самолюбования. А я скажу прямо: достойно. Раз дослужился, раз доверили, раз люди пошли за ним — значит, достойно. А теперь — самое тяжёлое. То, о чём я пишу с комом в горле. После Саниной командировки, насмотревшись на него, на фронт ушёл его батя. Пускай и не родной по крови. Но родной по духу. По поступкам. По воспитанию. И вот тут — важнейшая деталь. Саня говорит о нём так: «Он сделал то, что родные не могут». Вдумайтесь в эти слова. Не родной. Но сделал. Пошёл. Глядя на сына. Глядя на то, как тот воюет. Решил: я тоже.