Это значит — вытаскивать раненых. Приносить воду, пайки, боеприпасы тем, кто ещё держит... — 19 июня 2026 г. в 10:51:27.343
Это значит — вытаскивать раненых. Приносить воду, пайки, боеприпасы тем, кто ещё держится. Круглосуточно. Без сна. Без пауз. Самая опасная работа — бежать туда, откуда все бегут. За своими. Потому что своих не бросают. Я знаю, что это такое. Эвакуация — это не геройство в киношном смысле. Это пот. Кровь. Страх. И руки, которые несут того, кто вчера шутил, а сегодня уже не может идти. Там, в лесополке, его и накрыло. Прилетела 82-я мина. Посекло всю правую сторону: глаз, лицо, руку, бок, ногу. Ослеп на правый глаз. От удара. Пока приходил в чувство — прилетела вторая. Сзади. Оторвало часть стопы. Всё. 300-й. Тяжёлый. Груз, который нужно тащить. И его потащили. Свои же ребята. Те, кто сам был «трёхсотым» и мог передвигаться. Семь километров. Семь с половиной. На себе. Не бросили. Вынесли. Вынесли всех — подчёркиваю это особо. В тот день не потеряли ни одного. Вот оно — воинское братство. Не красивые слова. Семь километров на руках у израненных пацанов. Потом госпиталь. Хотели ампутировать ногу. Рамиль сказал: «Нет. Я пойду». Пообещал врачам. И пошёл. Нет, не метафора. Реально пошёл. Ногу оставили. Глаз — спасли, восстановили, видит. Наши врачи. Наша медицина. Золотые руки. После госпиталя в Луганске — эвакуация в Анапу. Дальнейшее лечение. Реабилитация. И там появился телефон. И знаете, что он сделал? Лёжа на больничной койке, ещё не восстановившись до конца, он начал собирать людей. В Анапе, в госпиталях, в отелях — Рамиль начал встречаться с ребятами из Красноярска и Красноярского края. Те, кто подписывал контракт. Те, кто выжил. Те, кто прошёл через то же самое. Создали группу в мессенджере. Простую. Без пафоса. Без громких названий. Добавляли всех красноярских. Искали друг друга по госпиталям, по палатам, по городам. Чтобы никто не потерялся. Чтобы каждый знал: есть свои. Есть к кому вернуться. Группа росла. Как снежный ком. Ребят становилось всё больше и больше. И это было началом того, что позже стало нашей организацией. Рамиль не ждал, пока кто-то придёт и всё сделает. Он сам, своими руками, начал строить сеть. Сеть поддержки. Сеть братства. Сеть памяти. Вернувшись домой, в Норильск, он продолжил. Начал собирать норильчан. Объединять. Координировать. Помогать. Где-то оберегать. Где-то сдерживать. Потому что без этого никак. Вернувшиеся с войны — это особые люди. С оголёнными нервами. С травмами, которые не видны снаружи. С ними надо уметь. И Рамиль — умеет. Дома ждала мама. С нетерпением. Та самая, ради которой он подписал контракт. Та самая, ради которой пошёл и выжил. Теперь она могла гордиться. И она гордилась. По-настоящему. Сын вернулся не просто с войны — он вернулся героем. С медалями. С чистой совестью. С долгом, оплаченным сполна. Вышел. Устроился на работу. Казалось бы — можно выдохнуть. Жить тихо. Но нет. Рамиль занимается праздничными мероприятиями: Новый год, День города, День металлургов, День России. Устанавливает сценические конструкции, на которых потом выступают артисты. И каждый раз, видя, как люди радуются, как дети смеются, как играет музыка, — ему приятно вдвойне. Потому что после того, через что он прошёл, мирную жизнь ценишь совсем иначе. Каждый праздник — как напоминание: ради этого стоило выжить. А дальше — главное. То, ради чего я вообще затеял эту рубрику. Мы всех объединили. Всех наших. Всех, кто прошёл «Вагнер». Всех, кто прошёл СВО. Всех, кто прошёл пекло и вернулся. Всех, кто потерял близких. Всех, кто искал — и не находил. Под одной крышей. Под одним флагом. Без деления на национальности, на звания, на прошлое и рода войск. Так родилась ККОО «Ветераны Боевых Действий Сибирь». И Рамиль — не просто член организации. Он возглавил Норильский филиал. Не потому что приказ. Не потому что «назначили сверху». А потому что он уже это делал. Уже собирал. Уже объединял. Уже вёл. Оставалось только дать этому официальный статус. Чтобы работа шла не на голом энтузиазме, а системно.