Правила, написанные кровью
Правила, написанные кровью 42 года назад, в октябре 1984 года, в Омске произошла авиакатастрофа, ставшая крупнейшей в истории СССР и России. Ту-154 Толмачевского авиаотряда при заходе на посадку столкнулся с тремя аэродромными машинами. Из 179 человек на борту (170 пассажиров и 9 членов экипажа) выжили только пятеро. Когда на экскурсии по Заельцовскому кладбищу я привожу группу к этой могиле, я всегда радуюсь, если среди моих подопечных есть подростки. — Ну-ка, ребята, — спрашиваю я, — для чего нужны правила? — Чтобы их нарушать! — бодро отвечает хор голосов. Когда я заканчиваю рассказ, я повторяю вопрос и получаю совсем другой ответ… Ту-154, следующий по маршруту Краснодар — Омск — Новосибирск, заходит на посадку в Омске. Ночь. Погода — дрянь: серость, облачность и мокрый снег. — Заходим на посадку! — сообщает командир — Полоса свободна? Ответа нет. — Полоса свободна? — повторяет он. — …бодна! — слышится в наушниках. Экипаж расценивает это как «свободна». Позже, на допросах, диспетчер будет говорить, что не помнит этого диалога. Но «черные ящики» помнят… Диспетчер спит на рабочем месте. Сквозь сон, со второй попытки, он произносит свое «…бодна» и спит дальше. Позже, на допросах, он признавался, что это было не в первый раз. Должен ли был кто-то его страховать? Да. Его непосредственный начальник. Где был он? Стоял на балконе. Он любил там стоять, на свежем воздухе, любуясь посадкой самолета… По полосе катались два «Горыныча» и УАЗ с измерительной аппаратурой. «Горынычи» — это грузовики с огромной тепловой пушкой и 7,5 тоннами керосина за плечами. Они сушат полосу, а УАЗ измеряет коэффициент сцепления. «Горынычи» выехали на полосу, не сообщив об этом дежурному. На кабине каждого «Горыныча» находился оранжевый проблесковый маячок, чтобы пилоты могли издалека увидеть технику на полосе. Но в ту ночь мерцание этих мигалок сильно раздражало начальника смены, и он предложил их выключить. — Мы ж увидим самолет! У него ж фары яркие! — И то верно! Вырубай, бесит уже! В самолете отраженный от падающего мокрого снега свет фар слепил экипаж, и пилоты выключили их, ибо: «Все равно ж нифига не видно!» Самолет садился по сигналам приводных маяков. Стандартная процедура. «Почуяв» радарами садящийся борт, системы аэропорта включили навигационные огни вдоль полосы. Водители «Горынычей» увидели это и должны были по-быстрому полосу покинуть, так было предписано правилами. Но… в последнее время система неоднократно глючила, и огни включались под настроение, по нескольку раз за ночь. А фар в небе видно не было. «Горынычи» продолжили сушить полосу. Диспетчер спал, пробурчав свое «…бодна». Начальник диспетчерской службы стоял на балконе и готовился смотреть, как самый красивый советский лайнер побежит по полосе… — Что там на полосе? — Да, отсвечивает что-то… — МАШИНА! ВПРАВО! А затем — грохот и лязг. Самолет снес крылом «Горынычей», развалился пополам, и передняя часть продолжила двигаться вперед, перевернутая и объятая пламенем. Керосин из баков самолета, керосин из цистерн «Горынычей»… Это был не просто пожар, это был филиал ада. Пылающая громадина остановилась в сотне метров от здания аэропорта. Пилотам, бортинженеру и штурману, находившимся в закрытой кабине, посчастливилось остаться в живых, почти не получив ранений. 178 погибших, включая всех бортпроводников, у могилы которых я и рассказываю обычно эту историю. 178 погибших — как напоминание того, что если какое-то правило существует, оно существует потому, что до того, как оно появилось, кто-то умер из-за отсутствия этого правила. Когда вам в следующий раз захочется проскочить перекресток на желтый, войти в поворот на скорости 80, выехать на встречку, поспать на рабочем месте там, где от вас зависят жизни людей, выключить фары или маячки, которые должны быть включены по инструкции — вспоминайте эти 178 человек, заживо сгоревших в 1984 году. Источник: vk.ru/jumbojet #ответственность #заповеди #урокипрошлого #православиефм