Душе нужно всё испробовать понемногу — и тишину, и людской шум. Ей необходимо порой уйт...

Душе нужно всё испробовать понемногу — и тишину, и людской шум. Ей необходимо порой уйти от людей, как уходят в лесную глушь, чтобы услышать собственный внутренний ритм, а потом — вернуться, потому что без живого человеческого тепла и взгляда она начинает путать своё эхо с истиной. Ей полезно иногда ограничить себя до предела — в еде, в словах, в суете, — чтобы увидеть, где кончается сила воли и начинается честное признание собственной меры. И так же важно потом вернуться к простому хлебу и воде, к обыденности, в которой ты вдруг понимаешь: ты не святой и не герой, а живой человек, и это — не поражение, а точка опоры. Внутренний опыт — как письмо, написанное начерно; его нужно сверять с тем, что уже проверено временем, с книгами, в которых чужая глубина помогает не потеряться в своей. Иногда душе довольно только Псалтири и Евангелия — двух тихих родников, из которых пьёшь и не можешь напиться. А иногда хорошая книга, прочитанная впервые или перечитанная заново, должна лечь на сердце, как тёплая ладонь на плечо: успокоить, собрать рассыпанные мысли, дать им новый дом. Тогда жизнь сердца уравновесит жизнь ума — чувство перестанет спорить с мыслью, а мысль перестанет командовать чувством. И можно будет не бояться крайностей: ты уже знаешь, что умеешь уходить и возвращаться, ограничивать и принимать, сомневаться и доверять. В этом и есть зрелость — не в идеальной ровности, а в способности держать в руках и свет, и тень, не разрываясь между ними.