Сегодняшнее утро встретило меня морозом. На моих любимых цветах в огороде лежит тонкая ...
Сегодняшнее утро встретило меня морозом. На моих любимых цветах в огороде лежит тонкая белая изморозь, возле реки не слышно птиц, а солнце только-только начинает показываться на горизонте. И всё же внутри живёт ожидание чего-то радостного — тихое, но очень настоящее, смешанное с лёгким волнением. Накануне я готовился к исповеди: снова и снова возвращался к записям дорогого отца Иоанна (Миронова), вспоминал его наставления и благословения. Уже почти год прошёл с тех пор, как батюшка ушёл от нас, а его голос будто по-прежнему звучит в этих строчках. Сколько ни перечитываю их перед исповедью, всякий раз нахожу что-то новое — словно он и сейчас тихо подсказывает, как быть. Вчера пришлось многое вспомнить и перебрать в душе. За многое было так стыдно, что до слёз, и думалось: откуда утром возьмутся силы подняться? А теперь в окно льётся первый свет, за ним — яркая синева, такая прозрачная и чистая, что на сердце становится чуточку легче. Только волнительно немножко: сподобит ли Господь сегодня Причастия? Впрочем, всё будет так, как Он даст. Лучше довериться Божией воле, чем мучить себя догадками. Добраться до храма теперь непросто: с транспортом у нас трудности, и выручает только автобус из соседнего района. Значит, опоздаю минут на десять. Но сегодня иначе не доехать, поэтому спокойно стою и жду. А внутри сами собой звучат песнопения, одно за другим. Даже удивляюсь себе: обычно перед исповедью все мысли только о грехах, а сейчас хочется прямо здесь, на остановке, тихонько пропеть что-то. И мороз, который пробирает до костей, уже не кажется таким сильным. Наконец приходит автобус и довольно быстро довозит меня куда нужно. Дальше тороплюсь пешком, бегу через железнодорожные пути. Перепрыгивая их, вдруг думаю: сколько же дорог вокруг! И какое счастье, что среди них я знаю одну — свою, верную. Ещё ребёнком мне показали её: дорогу к храму. В нём меня крестили, отсюда мы провожали в последний путь папу и других родных. Здесь я впервые исповедовался, здесь стал крёстным. Рядом с храмом покоится старец Феодор (Липягов). К его могилке непременно зайду — только чуть позже. Вижу множество припаркованных машин и догадываюсь: сегодня приехал служить владыка Иона. В храме моя догадка подтверждается. Дожидаюсь, пока священники дочитают молитвы, затем привычно прохожу на клирос — скоро начнётся литургия. И опять чувствую эту необычную лёгкость, эту тихую радость. Всё время вспоминается отец Иоанн, и мне ясно: это не случайно. Наши духовные отцы предстоят перед Богом, молятся за нас, помогают нам образумиться. Чего они желают своим чадам? Конечно, спасения. Наверное, сейчас батюшка Иоанн особенно помолился обо мне. Да и знаю: на его могилке в Вехно меня постоянно поминают. Значит, наша связь не прервалась. У Бога нет мёртвых — сегодня я ощущаю это особенно ясно. Пожалуй, впервые эти слова раскрылись для меня с такой полнотой. Почему именно сейчас? Да и стоит ли об этом спрашивать, если у Господа всему назначен свой срок? Остаётся только благодарить и радоваться. Во время богослужения подошёл к исповеди. Грехи, увы, снова знакомые. Но тут же вспоминаются слова отца Иоанна: ведь какое-то время всё-таки удалось себя удержать, в чём-то проявить терпение. Значит, нужно снова вставать на борьбу, снова учиться очищать свою жизнь от скверны. Конечно, тяжело вздохнёшь, увидев, сколько снова сделал дурного, чем опять опечалил Господа. Но именно с этим пониманием и приходишь к Небесному Отцу за прощением — потому что любишь Его. Ты огорчил Его, поддался слабости, не устоял перед врагом человеческого рода. Но оставаться слугой дьявола ты не желаешь. Потому и торопишься вернуться в Отчие объятия. И Господь прощает, когда ты сам обращаешься к Нему с покаянием и прощаешь всё другим. После разрешительной молитвы отец Вячеслав благословил меня. Я вернулся на клирос и стал ждать Причастия. В храме ни шаг, ни малейшее дело не должны быть лишены благоговения. И до самого конца не можешь знать: доведётся ли сегодня причаститься? Всё в руках Господа. Молюсь.