Православный журнал «Фома»

Цитируя знаменитые слова Мити Карамазова, нередко упускают из виду сущностно (если не сказать — жизненно) важный момент. Речь, конечно, о размышлениях по поводу красоты: «Красота — это страшная и ужасная вещь! <…> иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще страшнее, кто уже с идеалом содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы». Во-первых, не стоит забывать, что мысль вложена в уста героя, переживающего глубокий внутренний разлад. Отсюда во-вторых: его мысль перед нами собственно и обнажает эту духовную катастрофу, причем не только Митину. Ведь двойственность на самом деле свойственна не красоте, а людям. Это двойственность падшей че…

Однажды я возвращалась домой после работы. Слышу — телефонный звонок без конца. Голос мамы: «Папа умер». Я сначала не поверила. Как умер? А потом — вопрос: что делать дальше? Эта история разделила мою жизнь на «до» и «после». Свою непридуманную историю нам рассказала врач-педиатр, певчая, мама четверых детей Мария Кирпичева. • Смотреть в Дзен

Что православные СМИ и священнослужители делают на ПМЭФ? Описание: ПМЭФ вызывает множество различных ассоциаций. Когда люди видят, что в форуме участвуют православные СМИ и священники, проводятся дискуссионные панели с участием представителей Церкви, закономерно возникает вопрос: а зачем вообще Церковь принимает участие в мероприятии, которое имеет сугубо деловой и экономический характер?

...Можно искренне раскаяться — и погибнуть. А можно тяжко согрешить — и вернуться к жизни, даже стать святым. Этот парадокс раскрывается в двух евангельских историях о Петре и Иуде. Они показывают, что даже после серьезной ошибки у человека остается выбор, от которого зависит, как сложится его дальнейшая жизнь. Эта история показывает, что ошибка не определяет финал. Важно, что происходит с человеком после совершенного поступка. И Петр, и Иуда страдают, испытывают душевную боль, но проживают ее по-разному. Иуда остается внутри этой боли, замыкается в себе... Он попадает в замкнутый круг, в котором нет никого, кроме него, нет милости и прощения. Петр превозмогает боль и, несмотря на внутренний надлом, находит в себе силы остаться в поле прежних отношений... Он тоже испытывает чувство вины,…