Умолкла тишина, и стих тревожный гул,
Умолкла тишина, и стих тревожный гул, Надежда мир спасала — в сердце свет не гас. От FPV‑дронов других она берегла, Не думая о страхе в тот роковой час. Мы ждали весточки, цеплялись за слова, Всё верили: вот-вот напишет: «Я жива!» Звонили, писали, надеясь на ответ, А в мыслях шептали: «Пусть беды её нет». Но пришло письмо — и рухнул хрупкий свет, В нём горькая правда, которой страшнее нет. «Её больше нет с нами…» — строка, как удар, Пронзила сердца, погасив внутри пожар. Плачет мама, не веря, что мир стал пустым, Слёзы капают тихо по щекам седым. Братьям больно дышать — тишина давит грудь, Им так хочется крикнуть: «Вернись, хоть чуть‑чуть!» А детки всё ждут, не в силах поверить в беду, Всё смотрят на дверь: вдруг мама войдёт, как всегда? Они не поймут, как мир мог стать таким чужим, Когда самый добрый человек стал для них недостижим. Она спасала других, не щадя себя, Шагнула вперёд, от беды заслоняя края. И пусть опасность настигла её саму, Её подвиг останется в нашем сердце, в дыму. Никто не забудет её улыбку и смех, Тот тёплый, живой, согревающий всех свет. Она была лучиком в пасмурной тишине, И в памяти нашей останется навсегда, во сне. Не забудем ни взгляда, ни слов, ни тепла, Она в наших душах, как песня, жила. Надежда, ты с нами — в дыхании, в каждом дне, В сердцах, что хранят твой свет в вечной тишине.