Тяжёлая неделя. Если честно, она тянется с сентября, просто сейчас это стало заметно.
Тяжёлая неделя. Если честно, она тянется с сентября, просто сейчас это стало заметно. В центре работа идёт полным ходом, и чем больше детей проходит через нас, тем отчётливее я вижу одну и ту же сцену. Она повторяется в коридоре, в раздевалке, у двери кабинета. Ребёнок объявляет, что заниматься не будет, и мама, которая везла его через полгорода, начинает торговаться. Мне больно на это смотреть, и больно не за сорванное занятие. А оно сорвано, в психологическом плане. Манипуляция предполагает умысел, а у детей нет умысла, у ребенка есть опыт. Он однажды закричал, и мир прогнулся. Он запомнил. Это не характер, это выученная схема, и она работает. У этой схемы есть имя и история. Джеральд Паттерсон в восьмидесятые годы в Орегоне часами сидел в гостиных обычных семей и записывал, кто что сказал и что за этим последовало. Увиденное он назвал принудительным циклом. Ребёнок требует, родитель отказывает, ребёнок усиливает нажим, родитель сдаётся. Ребёнок учится давить. Но вот что важнее: родитель тоже учится. Уступка мгновенно прекращает крик, и мозг взрослого запоминает её как спасение. Награду получают обе стороны, и цикл закрепляется с каждым повтором. Поэтому, когда я вижу маму, которая меняет планы под ребенка, я вижу не слабость. Я вижу тревогу, которой некуда деться. Часто это тревога о самом ребёнке: ему и так трудно, зачем ещё давить. Иногда это собственное детство, где любой отказ означал холод. Иногда просто усталость, которая копилась так же, как у нас всех. Ребёнок эту тревогу считывает быстрее любого диагноста. Ему не нужно понимать, он просто чувствует, где дверь поддаётся.
Канал в каталоге Максиметера
111 подписчиков · Дети и семья