Часть 3. Школа профессора Чумакова: «Знать прием — не значит уметь бороться» — 21 августа 2026 г. в 15:51:56.856
Часть 3. Школа профессора Чумакова: «Знать прием — не значит уметь бороться» — В 1987 году вы поступили в Высшую школу тренеров в Москве. Куратором вашей группы был легендарный Евгений Михайлович Чумаков — человек, написавший сотни учебников по самбо. Что главное он вам дал? — Чумаков — это эпоха. Я у него два года на дневном отучился. И главное, чему он научил, — это не показывать приемы. Это самое простое. Он научил нас тренировочному процессу. Он вдолбил нам в головы фундаментальную разницу между «знать прием» и «уметь бороться». Это два совершенно разных понятия. Если тебя просто научили делать прием — ты никогда не будешь бороться. Ты так и останешься исполнителем одного движения. А борьба — это когда ты на подсознании чувствуешь перехваты, зацепы, передвижения противника. Чумаков научил разбивать прием на элементы и выстраивать цикличность тренировок. Смысл в том, чтобы всё повторялось: ты отрабатываешь элемент, через 12 занятий к нему возвращаешься, и так по кругу — год за годом. — Это и есть тот самый «навык на подсознательном уровне»? — Именно. Главная задача — выработать у спортсмена навык на уровне инстинкта, чтобы он боролся телом, а не сознанием. Когда боец на высшем уровне рубится — он не думает головой, он борется подсознанием. Ситуация создалась — тело само сработало. Это как подниматься по лестнице и одновременно говорить по телефону. Ты же не думаешь , какую ногу куда поставить? Ты можешь параллельно с другом шутки травить, а ноги сами идут. Ты дал команду — они пошли. В борьбе должно быть так же. Но чтобы этого добиться, нужно шлифовать технику месяцами и годами. Перерывы недопустимы. Зубы же ты каждый день чистишь? Вот и здесь так же: шесть дней в неделю пахоты, и только один день — чтобы нервная система не сгорела. Часть 4. 1993 год. Чемпионка мира и крутой поворот к дзюдо — 1993 год стал для вас переломным. Ваша воспитанница Оксана Гагаркина становится чемпионкой мира по самбо. Казалось бы — пик карьеры. Но вы резко уходите в дзюдо. Почему? — В 93-м Оксана взяла мир, и я понял: в самбо я всё доказал, мне стало тесно. Дзюдо — это другой масштаб, это олимпийский вид, это весь мир. Я уехал из Братска в Краснодар, познакомился там с тренером из Тбилиси, Георгием Александровичем — представителем сильнейшей грузинской школы. Он открыл мне глаза на нюансы, которых в самбо просто нет. Дзюдо — оно сложнее, оно требует сумасшедшей координации. В самбо ты можешь «вывезти» на одной дури и физике, в дзюдо тебя за эту дурь моментально накажут. — Чем вас сегодня цепляет именно дзюдо? — У него мощная динамика. Международная федерация сделала ставку на зрелищность: схватка длится всего 4 минуты, за пассивность сразу наказывают. Это заставляет спортсмена постоянно атаковать. Отменили судейские решения хантей при ничьей — теперь борцы сами выясняют в дополнительное время «голден скор», кто сильнее. Плюс колоссальный соревновательный опыт. До пандемии и санкций наши дзюдоисты каждый месяц ездили на Гран-при, Кубки Европы, мира. Дети весь мир посмотрели! Та же Даша Васильева выиграла Первенство мира в Чили, когда ей было всего 16 лет. Дзюдо заставляет мозг работать быстрее, чем мышцы. — А как вы относитесь к нынешнему буму ММА и смешаным единоборствам? Сейчас детей с 5-6 лет туда отдают. — Слушай, давай сразу разберемся: UFC, ММА — это бизнес. Чистые деньги. Им нужна зрелищность, нужны современные гладиаторы. Да, наши там молодцы, почти все — выходцы из самбо. Тот же Емельяненко — выходец из нашей школы. Но это профессионалы. Взрослые мужики, которые сами выбрали этот путь за деньги и понимают риски. А вот когда начинают тащить в ММА детей пяти-шести лет — вот тут я становлюсь злым. Я категорически против ударных техник для детей. В Израиле, например, своих детей берегут — у них нет детских школ ММА с ударами в голову. А у нас — пожалуйста, бейте. Посмотри на эти детские турниры по боевому самбо: ребенок проводит 4, а то и 6 поединков за день. Ты понимаешь, сколько ударов по голове он за день получает? У него потом