Семёнов решительно поднялся, посмотрел растерянному доктору в глаза и направился к двер... — 13 июля 2026 г. в 11:38:01.302
Семёнов решительно поднялся, посмотрел растерянному доктору в глаза и направился к двери. Ещё раз взглянув на эскулапа, рванул ручку на себя и выглянул в коридор... Семёнова - отца троих детей, кандидата наук, доцента взяли прямо на улице. Его пеленали нежно, как декоративную розу, которая не переносит чужих рук и холодов. А уже потом, когда он напоминал окружающим что-то среднее между бревном, которое нёс Ильич и свернутым в трубку ковром, до него дошло, что в течение традиционной прогулки произошли неуловимые изменения. Через сорок минут он сидел на привинченном к полу табурете перед человеком в белом халате. - Ну-с... – начал доктор, самодовольно откинувшись на спинке стула. – Как Вы себя чувствуете? - А Вы? – почему-то уклонился от ответа Семёнов. - А вопросы здесь задаю я. – доктор придвинулся к столу и наклонил вбок голову, напоминив Семёнову в это время одноглазого и близорукого голубя внезапно нашедшего на мостовой полбуханки хлеба и еле сдерживающегося от впадения в ступор. - Дааа... – протянул в ответ посетитель и тоже словно собравшись, уточнил. – А где портрет Дзержинского? До ступора оставалась секунда, но врач, сжав волю в кулак, осознавая, что кажется теряет инициативу, сдержался и неосторожно осведомился: - А причём тут Феликс Эдмундович? Портрет Фрейда есть где-то. Вы помолиться хотели? - Ну, если портрета Феликса тут не держат, значит и вопросы могут задавать не только владельцы кабинета, но и посетители. Слушаю вас доктор. Доктор, ещё раз внимательно осмотрев потенциального пациента, уточнил: - А какая температура сейчас на улице? Посетитель, вытянув шею, близоруко прищурившись, посмотрел словно сквозь доктора в окно и сообщил: - Двадцать два с половиной. - Ниже нуля? - Доктор, во-первых, на табло, что расположилось на стене за вашей спиной не высвечивается знак. Однако, рискну предположить, что судя по снегу на улице и дате пятнадцатое февраля, всё же значительно ниже нуля. - Хорошо, и вам не холодно было бегать по улице без одежды? - Я был в одежде. - Вас привезли в одних трусах! Семёнов решительно встал, посмотрел растерянному доктору в глаза, и направился к двери. Ещё раз взглянув на эскулапа, рванул ручку на себя и выглянул в коридор, крикнул: - Можно сюда другого врача! Этот уже, кажется, всё. А потом, с лёгкой жалостью осмотрев хозяина кабинета, очень мягко уточнил: - А трусы по вашему мнению, доктор, не одежда? Уж не обувь ли? Он был не так уж прост, преподаватель логики Семёнов. Доцент, семьянин, поклонник моржевания.