Поехала плакать — 3 сентября 2026 г. в 07:23:01.097
Поехала плакать — Не знаешь, Инка так до сих пор замуж и не вышла? Мы сидели на скамейке возле детской площадки, и пили кофе из картонных стаканчиков. Когда-то учились вместе, а сейчас встретились на пять минут по делам и теперь перекидывались дежурными фразами. Инна была нашей общей знакомой. Я знала, что они всегда друг к дружке не ровно дышали. Впрочем, это было давно. Поскольку ее квартира в этом же жилом комплексе, неудивительно, что мы ее увидели, выходящей из подъезда. Легкая и красивая, в ярком, модном пальтишке, она сбежала по ступеням, и каблучки зацокали по плитам мостовой. — Не знаю, — улыбнулась я. – Вроде бы, нет. Я знала, что в прошлом месяце она летала в Дубаи с одним импозантным молодым человеком. Но не выдавать же женских секретов. Тем более, сильно обжегшись в молодости, она теперь не спешила в новый водоворот серьезных отношений. Такими женщинами можно только восхищаться. Не стала цепляться за неверного мужа, не побоялась остаться одна с ребенком и воспитала чудесного сына. Одна с нуля раскрутилась с крошечного подвальчика возле дома до сети столичных кофеен. И выглядит всегда на миллион. В жизни не скажешь, что у нее взрослый сын. И уж тем более не предположишь, что она – ровесница моему помятому собеседнику в потертых кроссовках и с пятном на куртке. — А ты все делаешь вид, что тебе все равно? – подмигиваю ему. — Да не то, что бы… Просто ты представляешь, сколько нужно денег, чтобы ее содержать? Она ж на бензин только какие бабки спускает… — мы смотрели, как Инна что-то складывала в багажнике своего новенького кроссовера. «На метро, конечно, дешевле», — очень хотелось сказать ему в ответ, но я еще пыталась быть доброжелательной. — Я думаю, если она на машину заработала, то и на бензин тоже, как-нибудь… — Заработала, — хмыкнул он. – Я бы тоже так заработал. Да, боюсь, у меня не получится. Ротовой аппарат другой. Машина, шмотки, салоны там всякие ваши женские. А еще сын у нее – тоже нахлебник. «Спокойно, Ипполит, держи себя в руках», — говорила я себе, но получалось плохо. — Слушай, чего ты такой… Гадостей столько наговорил! «Нахлебник»… «Ротовой аппарат»… Да она ж только выглядит тропической бабочкой. А на самом деле пашет и днями и ночами. И сына, между прочим, в Варшаве учит. Не стыдно тебе? — Вот! Все вы, бабы, такие. Бизнес-леди хреновы. Дома днями не бываете, вместо того, чтобы суп нормальный сварить да носки мужу постирать. А потом холодными ночами воете в подушку в одиночестве. Вначале станьте нормальными, а уж потом ждите, что вас замуж возьмут. А иначе – не плачьте! И тут мне стало очень смешно. И почему-то вспомнился старый анекдот, как сантехник, раз за разом, нырял в канализацию, а потом самодовольно говорил инженеру: «Учись, пока я живой! А то так и будешь всю жизнь мне ключи подавать». Но… Мужчина всегда прав – просто по факту рождения. И его логика всегда опирается только на факты. А мужской шовинизм… не, не слышали. А Инка… Инка захлопнула багажник, увидела нас, секунду подумала – подходить или нет… Потом помахала рукой, бросила на переднее сидение сумочку, стоимостью в месячную зарплату того, кто так боится ее содержать, которую с легкостью купила себе сама, и повернула ключ зажигания. Не иначе, как поехала плакать… Автор: Татьяна Лонская