Соседка уезжала на две недели в отпуск и принесла нам нечто со свисающим до пола брюхом...
Соседка уезжала на две недели в отпуск и принесла нам нечто со свисающим до пола брюхом и двумя фонарями глаз. На лбу отчетливо просматривались морщины, вобравшие в себя всю скорбь еврейского народа. "Сука и предатель" - читалось на морде кота, когда он смотрел на хозяйку, объясняющую нам, чем лучше кормить сфинкса. К нашему изумлению Мусик ел такие вещи, которые мы даже не пробовали. Телятину, отварную индейку и кролика у нас в семье никто никогда не готовил. Кот упал на бок посередине кухни и надменно наблюдал, как моя бабушка, которая в войну питалась картофельными очистками, удивлялась разнообразному меню ссаного кота. - Галя, а чем он заслужил такие обеды? Он что, воевал? Ладно ещё вот эти собаки-спасатели... ну, которые вытаскивают людей из-под развалин... А твой Мусик кого-то спас? Мы все дружно посмотрели на кота, стараясь понять, в чем его заслуга. Мусик медленно моргнул и закрыл глаза. Проигнорив вопрос, соседка достала из кармана маленькую баночку, в которой лежала пара чайных ложек красной икры и сказала, что можно давать коту по десять икринок в день для витаминизации. Стоя в проходе между коридором и кухней, я услышала, как бабушка, провожая Галину, тихо себе под нос сказала "х*янизации". Соседка остановилась в дверях и выдохнула последний наказ: - И пусть всегда кто-то из вас будет рядом. Он плохо переносит одиночество. - Что он не переносит?! - переспросила бабушка. - Одиночество, - повторила Галя и, потупив взгляд, добавила, - с ним играть надо, чесать, гладить. Только голову не трожьте - этого он не любит. Лучше по спинке. Первое, что сделала бабушка, когда закрылась дверь - это положила руку лысому на голову, между ушей. Этот жест означал, что витаминизация отменяется. - Ну, что, холуй, куриные желудки будешь? Кот зашипел, но бабуля надавила чуть сильнее и сказала, что сейчас будем играть, чтобы животное не подумало умирать от одиночества. Бабка достала зеркальце и пустила по комнате солнечного зайчика. Такую игру Мусик не знал и скорее всего запомнил на всю жизнь. За час беготни кот поймал ровно нихрена. Зайчик скользил по стенам, к самому потолку, затем возвращался, кидался коту в лапы, проходился по морде и снова взмывал вверх. В какой-то момент даже мне захотелось, чтобы солнце зашло до того, как кота шандарахнет инфаркт... На закате Мусик сожрал куриные желудки, невнятно мявкнул и уснул. Бабушка сделала мне бутерброд с икрой: - Давай, витаминизируйся, Лен! Завтра кролика будем пробовать. Елена Евдокименко