Из года в год, каждый поток психотипов, посты в ленту, мои комментарии на вебинарах - я...
Из года в год, каждый поток психотипов, посты в ленту, мои комментарии на вебинарах - я не устаю повторять, что параноялы это не макиавеллисты, которые ради власти идут по головам, а революционеры, для которых самое главное это социальное реформаторство, т.е. идея общественного блага. Но эта мысль никак не приживается у читателей и слушателей, и приходится повторять ее снова и снова. Видео выложил в МАХ несколько дней назад, и все равно не все догоняют. Почему людям с трудом даётся верное понимание паранояльного радикала? Проанализировав этот вопрос, я пришёл к выводу, что здесь сходятся сразу несколько причин. Во-первых, паранояльный радикал крайне редко встречается в доминирующем виде. Для большинства людей он остаётся абстрактной конструкцией, существующей лишь в теории. А теория, не подкреплённая живым опытом, усваивается плохо – это известно ещё со школьных лет. Когда люди начинают изучать методику "7 радикалов", они довольно быстро узнают психотипы в своём окружении. Они без труда находят истероидов, эпилептоидов, эмотивов и гипертимов. Чуть реже – тревожных и шизоидов. А вот параноялов не узнают вовсе, потому что в их привычной социальной среде такие люди, как правило, отсутствуют. Однако главная причина искажённого восприятия кроется глубже. Мышление паранояла принципиально чуждо подавляющему большинству людей. Чтобы это стало понятно, достаточно посмотреть, как разные психотипы относятся к идеям социального преобразования. Для истероида мир изначально вращается вокруг него самого. Категория «общественного блага» в его внутренней картине мира просто отсутствует. Эпилептоид ориентирован на личную выгоду и собственные интересы. Любые идеологические манифесты в лучшем случае вызывают у него насмешку, в худшем – раздражение. Шизоид может создавать сложные и оригинальные концепции, но его интерес лежит в плоскости эксперимента, а не реального изменения общества. Он исследует идеи, а не берёт на себя ответственность за ответы на социальные вызовы. Тревожный радикал по своей природе конформистский, поэтому сама мысль о противостоянии существующей системе способна вызвать у него сильное внутреннее напряжение, вплоть до панических реакций. Эмотива можно вдохновить идеями преобразований, но он не создан для борьбы. Для него важнее судьба конкретного человека, чем построение масштабных систем. Его добро всегда локально. Гипертим легко включается в любую движуху, но только пока в ней есть драйв и новизна. Он распыляет энергию между множеством направлений, а концентрация на одной цели воспринимается им как отказ от насыщенной жизни. Именно поэтому при изучении параноялов люди не могут соотнести этот психотип с собой, в том виде, в котором объясняет его методика "7 радикалов". Мало кто узнаёт в нём собственную мотивацию. А быть параноялом хочется)) В результате человек цепляется за отдельный, наиболее близкий ему штрих. Он может решить для себя, что главный признак паранояла - это целеустремленность, или масштабное мышление, или работоспособность... А еще есть еретики, которые считают параноялов злопамятными манипуляторами. Но даже те, кто сознательно качает в себе паранояльность, на самом деле хотят не выхода этого радикала на первое место, а лишь того, чтобы он эффективнее обслуживал интересы их ведущих радикалов – будь то деньги, влияние или известность. Настоящий сдвиг в понимании паранояльного типа возможен только в одном случае, если попытаться примерить на себя его подлинную мотивацию. А это напомню альтруизм в масштабах общества. Неготовность мириться с текущим положением дел в мире и стремление изменить ситуацию. Не ради себя, а ради человечества.