Интересное про украинскую энергетику от директора центра украинких энергетических прогр...
Интересное про украинскую энергетику от директора центра украинких энергетических программ Омельченко: Тут хорошее описание ситуации с энергетикой в Киеве и ответ на вопрос зачем нам нужны ЛЭПорежащие гераньки. Часть 2 из 3 Вопрос журналиста: Насколько сейчас энергетики оперативно успевают ликвидировать последствия российских атак? Или постепенно накапливается потеря энергообъектов? Омельченко: Да, накапливается потеря оборудования прежде всего. На это нужно время, атаки идут. Мы в Киеве, возможно, не замечаем, что именно за энергообъекты, потому что эти объекты идут в основном по энергетическому кольцу вокруг Киева. Но это непосредственно касается Киева, потому что сам Киев — энергодефицитный. Также это затрагивает некоторые соседние с Киевом области. Это всё связано, и россияне постоянно, каждые сутки, много раз обстреливают подстанции. И даже ремонтные бригады не успевают выезжать, как объявляется новая тревога, что усложняет ситуацию. Вопрос журналиста: Имеет ли Киев вообще собственную генерацию и насколько он зависит от поставок электроэнергии с запада Украины? Омельченко: Киев практически не имеет собственной генерации, потому что она была разрушена. Собственная генерация, которая была — Трипольская ТЭС. Мы говорим не о Киеве, а о Киевском регионе. Трипольская ТЭС, в первую очередь, повреждена, и сейчас не работает из-за ударов дронами. И также ТЭЦ-4, ТЭЦ-5, ТЭЦ-6 повреждены и фактически не работают на электрогенерацию. Распределённая генерация развита в Киеве очень мало — её даже не хватает на критическую инфраструктуру. Пантелеев, заместитель главы КГГА Кличко, заявил, что развито только 65 МВт мощности. При этом Киев нуждается зимой до 2-2,3 ГВт мощности. То есть обеспечивается на три-четыре процента собственной генерации. Киев более чем на 95% зависит от внешних поставок, то есть из объединённой энергетической системы Украины. Она обрезается по этому энергетическому кольцу вокруг Киева, вот и всё. Вопрос журналиста: То есть враг действительно хочет сделать из Киева так называемый энергоостров? Насколько это вообще реально? Омельченко: Насколько реально — мне трудно сказать, потому что я энергетик. Я не могу знать военной, разведывательной информации — а она является решающей. У нас наличие мощностей даже сейчас достаточное. Но если вы не можете защитить передачу, если небо незащищено — это не играет большой роли. Поэтому главный фактор не в том, что какие-то там компании энергетические что-то там не сделали, не защитили, не довезли. У всех есть недостатки, и там есть проблемы. Главный фактор — военный, и до тех пор, пока не будет повышен коэффициент сбития реактивных дронов и ракет, то рассчитывать на что-то позитивное трудно. Вопрос журналиста: Насколько вообще этот энергоостров функционален? Сколько он может продержаться? Омельченко: Он не может функционировать. Во-первых, разбили ту внутреннюю генерацию, что была, а распределительной построили очень-очень мало. 4-5% — и всё, больше ничего нет. Этот энергоостров на сегодня не способен существовать как отдельная энергетическая единица, потому что этим вопросом занимались крайне слабо. Можно было построить за эти четыре года, если бы своевременно занялись, распределительную генерацию разных видов. Можно было бы построить так называемые энергетические соты. Думаю, что можно было бы дополнительно иметь генерации в Киевском регионе где-то 500-600 МВт, и это была бы совсем другая ситуация. К сожалению, этим не занялись.