Не умолчим о важном! — 1 сентября 2026 г. в 13:14:41.796
Не умолчим о важном! В этой статье её автор, Игорь Изборцев, поднимает трудную и, к сожалению, часто замалчиваемую тему — трагические моменты последних лет жизни старца Николая Гурьянова. Он пишет о том, что многие публикации «выглядят несколько отлакированными, потому как делались с определенным деликатным умалчиванием об острых или скорее — трагических моментах». И подчёркивает: крест, который на раменах понёс старец в последние годы, видели все, особенно те, кто жил по соседству с островом. Автор задаётся важным вопросом: «Безмолствовать ли деликатно и "молчаливо способствовать процессам…" или все-таки возвышать голос в защиту истины?». И выбирает второе — правдиво писать о жизни старца, не позволяя окутывать облаком лжи его светлый образ. Он напоминает слова святителя Иоанна Златоуста: «свойство Истины таково, что она возвышается и в то время, когда многие восстают против неё». Вот два самых ярких свидетельства из этой статьи — о том, как в последние годы к старцу Николаю закрыли доступ его же духовным чадам и как он сам называл свой домик «тюрьмой». Рассказ первый: «Как духовного отца не пустили за калитку» Отец Роман (Загребнев) много лет ездил к батюшке Николаю, любил его глубокой сыновней любовью. Именно он, считая это для себя послушанием, совершил монашеский постриг келейниц старца — Полищук и Гроян. Однако этот постриг не был согласован с архиереем, и впоследствии, когда монашество келейниц из тайного стало явным, отец Роман подъял много скорбей. Когда отец Николай занемог, игумен Роман стал частенько бывать на острове, чтобы причащать старца. Он считал это великой для себя милостью. Но наступили другие времена. Однажды отца Романа не пустили за калитку. Он, как и все «не наши», остался стоять за заборчиком. Игорь Изборцев спросил его: — Как же вас могли не пускать ваши же духовные чада? Отец Роман задумался и с грустью в голосе ответил: — Наверное, времена нынче такие. А на вопрос, как он относится к сегодняшней «эксплуатации» имени старца некоторыми лицами из его окружения, батюшка коротко ответил: — Грех это. Рассказ второй. «Перекличка через забор» Зинаида Петровна Максимова регулярно ездила к батюшке Николаю с 1977 года. В последнее время келейницы приказали ей ничего не говорить и не спрашивать у старца. Бывало так: приезжает она к батюшке, а келейница Николая обязательно выйдет и сядет между ними. 13 марта 2002 года, в батюшкин день Ангела, Зинаида приехала поздравить старца. Келейница не пустила её: «Батюшка лежит, он болен». Тогда Зинаида громко воскликнула через забор: — Батюшка, миленький, поздравляем с днём Ангела, многая лета, хорошего здоровья! А батюшка внутри дома около стола сидел и оттуда голос подал: — Зинаидушка, всё хорошо будет, благословляю в путь-дорожку. Спаси тебя Господи! Так они и делали перекличку: она на камушке стояла, а батюшка в домике. Его не выпускали на улицу и к нему не допускали. В предпоследнюю встречу старец сказал ей: «Зинаидушка, я скоро умру». Он просил келейницу Михаилу оставить Зинаидушку на ночь, но та не разрешила. В последнюю встречу он опять умолял, и опять не разрешили. Сам старец задолго до смерти, ещё до 1999 года, говорил: «Я буду в тюрьме». Тогда никто не мог понять этих слов. А потом поняли: три года его не выпускали из домика. Вот какая была у него тюрьма. Полный текст статьи: Не умолчим о важном! Светлой памяти протоиерея Николая Гурьянова: https://proza.ru/2003/12/19-42