«Рука была тёплой, словно живая» — 27 августа 2026 г. в 04:45:04.267
«Рука была тёплой, словно живая» 26 августа 2002 года мы приехали на остров Талабск. Храм был переполнен. Гроб с телом отца Николая стоял посередине. Мы подошли попрощаться. Потом вышли на улицу — и долго стояли у открытых окон, слушая литургию, которую совершал владыка Евсевий в сослужении более сорока священников. Всё происходило под безоблачным небом. Чин погребения длился около трёх часов. Владыка Евсевий благословил прощаться со старцем во время службы, и люди подходили друг за другом. Лицо усопшего было закрыто белым покровом, для прощания была открыта рука с крестом. И тут — ощущение, которое я запомнил навсегда. Дважды прикладываясь к руке старца, я чувствовал, что касаюсь живого тела. Рука была тёплой, словно влажной — совсем как у живого человека. Мои друзья, когда мы обменивались впечатлениями, подтвердили то же самое. После Литургии и отпевания процессия двинулась к кладбищу. В службе участвовало более пятидесяти священников — они шли попарно, торжественно, более двадцати пар. Среди них был архимандрит Тихон (Шевкунов) со своим хором Сретенского монастыря. Мирян на похоронах присутствовало не менее тысячи человек, а к вечеру их собралось около трёх тысяч. Последний земной путь старца, длиною в несколько сот метров, был усыпан цветами. Место погребения — склеп на центральной дорожке кладбища — тоже покрыли цветами. Владыка Евсевий предал тело отца Николая земле. Гроб опустили в 15:30. Затем установили деревянный крест в ногах усопшего. Над всей округой царил дух светлой печали. Лица людей выражали глубокую скорбь, но на них не было уныния — была тихая радость, как на светлых церковных праздниках. Да, вне всякого сомнения, мы стали свидетелями кончины великого старца, и это было прикосновение к святости. Из воспоминаний Владимира Алексеевича Михайлова, председателя Православного Санкт-Петербургского общества «Бодрствование»