В начале 1990-х, когда у нас в Пскове только начали открываться церкви, мы, музейщики, ...
В начале 1990-х, когда у нас в Пскове только начали открываться церкви, мы, музейщики, скорбели, что на месте знаменитых и благолепных храмов, таких как церковь Петра и Павла, были устроены сортиры. Стали мы по этому поводу хлопотать, собрали подписи под письмом, в котором написали о положении дел, что центр города, а рядом храмы все закрыты: в одном - овощное хранилище, в другом хранилище областной библиотеки и так далее. Историк А. Е. Мусину, а он и го ворит: "С храмом св. вмц. Анастасии Узорешительницы сложно, так как некуда девать библиотеку, а вот есть храм, который более всего достоин, чтобы там горела свеча! Подумайте над этим..." И предложил нам взять церковь Старое Вознесение оттуда выселился Городской отдел культуры. Это был непростой храм. В нем, действительно, "более чем где-либо, долж на была гореть свеча", - так о нем писал еще Александр Солженицын. Это храм-страдалец. "храм на крови". Надо сказать, что во времена репрессий весь комплекс Старо-Вознесенского монастыря был окружен грустной славой - здесь находилась тюрьма НКВД, а в этом храме в подвалах было уму чено множество исповедников, чему сохранилось немало свидетельств. Мы посоветовались между собой и решили согласиться поднимать этот храм. Когда все определилось, пошли искушения: оформление бумаг затяну лось, нам не выдавали никаких документов, а время шло. Мы избрали старосту. Александру Гавриловну Васильеву, она работала операционной медицинской сестрой в госпитале. И вот мы с ней и двумя ее внуками собра лись и поехали на остров Залит. Все нам благоприятствовало: день был сол нечный, ясный, пароход шел хорошо. Это было в 1992 году. Отстояли литургию и скромно стали ждать, когда он освободится. Когда батюшка вышел на улицу, пошли за ним следом. Я вдруг заробела подходить к старцу, а Александра Гавриловна, более смелая, обратилась к нему: "Батюшка! Батюшка! Вы можете нам уделить минуточку времени?" Он остановился: "Что вы хотите?" Я приблизилась, и мы с ней вместе стали говорить ему о том, что хотели бы открыть необыкновенный храм для богослужения. Рассказали, что этот храм - страдалец и мученик, и что до сих пор в нем нет молитвы, а у нас ничего не получается, так как никто его не отдает общине, не оформляют документы на нас. Батюшка Николай повернулся. посмотрел на нас и сказал: "Так все же будет в порядке. Ждите, все будет так, как вы хотите!" А через какое-то время, действительно, получили все необходимые документы. Все состоялось, храм отдали нашей общине! Он находится недалеко от музея, и его сотрудники очень помогли нам, дав иконы и старинные облачения для священника. 🖊 Из воспоминаний Риммы Антиповой "Служитель Божий" Л.Е. Азаркина