Из уважения к личным историям и тайнам учениц мы не публикуем их реальные имена и подро...
Из уважения к личным историям и тайнам учениц мы не публикуем их реальные имена и подробности семейных ситуаций. Поэтому каждый такой кейс — обобщённая история, собранная из реальных отзывов участниц обучения у Ольги Пропубертат. Все результаты и изменения в этих историях — реальные.Елена, 41 год. Дочери 14 лет Елена очень хотела быть мамой, с которой можно поговорить обо всём. Поэтому она спрашивала. Много. — Как в школе? — Нормально. — С девочками помирились? — Да. — А с Настей что? — Ничего. — Ты какая-то грустная. Что случилось? — Мам, всё нормально. Чем меньше дочь рассказывала, тем больше Елена тревожилась и тем настойчивее пыталась выяснить, что происходит. Она могла зайти вечером в комнату просто пожелать спокойной ночи, увидеть лицо дочери и тут же начать: «Ты точно в порядке? Тебя никто не обидел? Может, всё-таки расскажешь?» Соня раздражалась: — Мам, ну отстань! И Елена выходила с ощущением, что дочь от неё закрывается и скоро она вообще перестанет знать, что происходит в её жизни. Особенно тяжело было понимать, что с другими Соня разговаривает прекрасно. Подруге отправляет десятиминутные голосовые. С кем-то переписывается до ночи. Может час хохотать в наушниках. А маме — «нормально», «ничего», «не знаю». На обучение у Ольги Пропубертат Елена пришла именно с этим: «Я хочу, чтобы дочь мне доверяла. Я боюсь однажды узнать о чём-то важном последней». После обучения Соня не начала ежедневно приходить к маме с подробным отчётом о своей жизни. Иногда дверь по-прежнему закрывалась. Иногда на вопрос «как дела?» всё ещё прилетало привычное «нормально». Но постепенно появились другие моменты. Соня пришла из школы и сама рассказала, как поссорились две девочки в классе. Через несколько дней показала маме переписку и спросила: «Как думаешь, она на меня обиделась?» Потом однажды вечером пришла на кухню, села на столешницу и начала рассказывать про мальчика. Елена потом вспоминала, что в тот момент боялась даже пошевелиться. Лишь бы не спугнуть. Именно такие маленькие изменения постоянно встречаются в отзывах после обучения у Ольги Пропубертат: «отношения стали теплеть», «дочь стала делиться переживаниями», «начала рассказывать мне о своих впечатлениях от прогулки, от школы», «вернула её доверие». Но для Елены главным показателем стала одна совершенно бытовая история. Поздно вечером Соня зашла в спальню и сказала: — Мам, ты спишь? — Почти. — Можно я тебе кое-что расскажу? Только ты сразу не ругайся. Елена села на кровати: — Давай. И Соня рассказала. Не потому, что мама нашла переписку. Не потому, что проверила телефон. Не потому, что вытянула признание вопросами. Она просто сама пришла к маме с тем, что для неё было важно. И именно этого Елена хотела больше всего, когда шла на обучение.