Из уважения к личным историям и тайнам учениц мы не публикуем реальные имена и подробно...
Из уважения к личным историям и тайнам учениц мы не публикуем реальные имена и подробности семейных ситуаций. Поэтому каждый кейс — обобщённая история, собранная из реальных отзывов участниц обучения у Ольги Пропубертат. Все описанные результаты и изменения — реальные.Оксана, 38 лет. Дочери 12 лет Оксана приходила с работы около семи. Пока снимала пальто, уже видела кроссовки Лизы посреди коридора, на кухне стояла кружка после какао, а из комнаты дочери доносился какой-нибудь ролик. Оксана ставила сумку, шла готовить ужин и по дороге говорила: «Лиз, кроссовки убери, пожалуйста». Из комнаты привычно прилетало: «Сейчас!» Через полчаса кроссовки были на месте. В смысле — ровно на том же месте посреди коридора. К ним обычно добавлялась толстовка на кресле, тарелка в комнате и выяснялось, что рюкзак на завтра ещё никто не собирал. Оксана снова напоминала, Лиза снова отвечала «мам, я помню», а потом мама видела дочь на кровати с телефоном и начинала закипать. — Лиза, я тебя три раза попросила! — Ну сейчас уберу! — Когда сейчас?! Я пришла с работы и должна за всеми ходить?! — Мам, господи, ну что ты опять начинаешь? Вот после «что ты опять начинаешь» Оксана обычно и начинала по-настоящему. Из кухни приходил муж, просил обеих говорить потише, Лиза хлопала дверью, а Оксана ещё долго собирала по квартире чашки и рассказывала мужу, что в этом доме никому ничего не надо. Потом садилась на кухне и чувствовала себя совершенно без сил. В одном из отзывов ученица очень точно назвала это состояние — «выжатая как лимон». Причём утром Оксана могла сама смотреть на вчерашнюю толстовку и думать: «Господи, ну из-за чего мы орали?» Она любила Лизу, считала её прекрасной девчонкой и совершенно не собиралась проводить её подростковый возраст в ежедневных скандалах. Но наступал новый вечер, появлялись новые кроссовки в коридоре — и всё начиналось сначала. На обучение у Ольги Пропубертат Оксана пришла именно в таком состоянии. Ей хотелось не идеального порядка и даже не идеального поведения дочери. Хотелось прийти вечером домой и не ругаться. Не ложиться спать с мыслью: «Опять наорала», а потом утром начинать всё сначала. Через некоторое время Лиза не стала образцовой хозяйкой. Она всё ещё бросала вещи, могла забыть кружку и по-прежнему обладала удивительной подростковой способностью сказать «сейчас» и совершенно искренне не иметь в виду ближайшие полчаса. Но дома стало тише. Оксана потом описывала своё состояние теми же словами, которые повторяются в отзывах других учениц: «стала спокойнее относиться к вещам, которые вовремя не убраны», «меньше стала повышать голос», «дома наконец спокойствие». А потом случилось то, чего Оксана вообще не ждала. В субботу она проснулась поздно, пришла на кухню, а Лиза уже разгружала посудомойку. В другой день сама разобрала вещи в комнате. Потом Оксана вернулась с работы и обнаружила нарезанный салат, потому что дочь решила помочь с ужином. Очень похожие изменения есть и в реальных отзывах: «дочь сама начала убираться у себя в комнате», «пока я на работе помогает по кухне», «стала больше мне помогать без всяких напоминаний». Но больше всего Оксане запомнился обычный вечер. Она пришла домой, увидела кроссовки в коридоре и машинально открыла рот, чтобы сказать привычное: «Лиза!» В этот момент дочь выглянула из комнаты, посмотрела вниз и сказала: «Ой, точно», — взяла кроссовки и поставила их на место. Оксана даже ничего не сказала. Прошла на кухню, поставила чайник и только там вдруг поняла, насколько непривычно всё произошло. Кроссовки просто убрали. Без сорокаминутного семейного скандала из-за двух кроссовок.