150 лет ИВАНУ БИЛИБИНУ.
150 лет ИВАНУ БИЛИБИНУ. Создатель канона иллюстраций к русской сказке и русского декоративного стиля с детства любил рисовать. Но по наказу отца Билибин поступает на юридический факультет, где уже собрались такие же, как он, талантливые «юристы»: Александр Бенуа, Добужинский, Дягилев, Рерих, определившие мощный культурный взрыв, под названием Серебряный век. Толкиен, автор «Властелина колец» писал, что рисунки, волшебной страны должны иметь рамку, чтоб воспринимались они как мир, увиденный через окно, и были похожи на витражи. Так, вот, любители Толкиена, знайте! Эти принципы наш Билибин сформулировал на сорок лет раньше. Все его иллюстрации сделаны именно как рамка и витраж. Этой техникой он занимался по 6-8 часов в день, достиг совершенства и получил от коллег прозвище Железная рука. Он не был ни белым, ни красным. «Я - русский националист, очень люблю Россию, я люблю также и всех тех, кто любит Россию‚ русскую культуру. Национальное есть мощь народа, если оно основано на любви к лучшим духовным проявлениям нации, а не на приверженности её случайной внешней политической обстановке.» Со своей будущей первой женой, дочерью ирландца и англичанки, Билибин познакомился в рисовальной школе. После женитьбы, в семье родились два сына. Но любил Билибин крепко выпить. Иностранка русскую душу не поняла, развелась и навсегда уехала в Англию. Второй раз он женился тоже на художнице, наполовину ирландке, посвятил ей сказку, которую сам проиллюстрировал. Пять лет она боролась с его «русской болезнью», но увы, и она сдалась…расстались. Билибину уже сорок, он по-прежнему одинок. И тут появляется Милочка, его талантливая ученица, дочь писателя Чирикова. Вместе, через Крым, на переполненном корабле они отправляются в эмиграцию. По дороге, на борту обнаружили тиф, больше месяца пассажиров мурыжили по разным портам. Как только причалили к Египту, их тут же загнали в лагерь. Билибин немедленно запил. Милочка уехала к семьей в Европу, он вдогонку пишет:«…повторите Ваш отказ или пришлите еще возможное согласие. Мне 46, я хороший художник. Старость близка». И получает отказ. Беженцам помогали бывшие царские дипломаты. Они познакомили Билибина с местными греками-магнатами. Получив солидный аванс, Билибин снимает в центре Каира просторную мастерскую, пишет иконостас для церкви, портреты, пейзажи, эскизы костюмов и декораций для труппы Анны Павловой. Однажды, Билибин получает письмо от своей бывшей студентки Шурочки. В искреннем, полном отчаяния письме, Шурочка пишет, что овдовела, и что живет с сыном в тяжелейших условиях. Страдавший от одиночества Билибин растрогался и отправил короткую телеграмму: «Soyez ma femme» («Будьте моей женой»). Через три дня, телеграммой, пришел ответ - согласна. «Шурочка будет мне хорошей женой. Она устала, так же как я, и не ищет бури. Я хочу мирного очага. Одиночество - моя погибель. Боже, как я устал» Хрупкая Шурочка оказалась сильной натурой. Билибин бросил пить. Он много рисовал. Шурочка успешно работала художником - керамистом, участвовала в выставках. Через два года они переезжают в Париж, снимают огромное ателье со стеклянными стенами. Билибин работает на Русских Сезонах. Шурочка получает заказ на роспись сервиза от семейства Ротшильд. Щедрого гонорара хватило на покупку земли на юге Франции, куда часто приезжают Куприн и Саша Черный. Но в конце 20-х годов мода на русских художников проходит. Навалилось разочарование, безденежье. Билибин сорвался, начал пить, чаще в компании Коровина. «Сядут за столик в бистро и пьют молча, вдвоем,-вспоминал ученик Билибина.- Коровин, уставившись в него мутными глазами, вдруг задает вопрос: „Ваня, русский я человек?“ - Н-ну, русс-ский, ла-ладно». Он рвался на Родину. Вместе с семьей вернулся в Ленинград, стал профессором Всероссийской академии художеств, оформлял оперу в Театре им. Кирова. Шурочка делала костюмы.