Сказка о том как Лимбическая система с Подкорковой системой подружились
Сказка о том как Лимбическая система с Подкорковой системой подружились Жили-были в одной голове два очень разных соседа. Одного звали Гром, и он был быстрый, громкий и всё время хотел действовать. А второго звали Тихон — он был спокойный, любил подумать, всё разложить по полочкам и сначала посмотреть, что к чему. Гром жил в самом центре, в уютной тёплой пещерке, которую все называли Лимбической долиной. Стоило где-то рядом мелькнуть чему-то непонятному — и Гром тут как тут: «Опасность! Надо бежать! Или драться! Или хотя бы громко крикнуть!» Он отвечал за все сильные чувства: и за радость, которая подбрасывает до потолка, и за страх, который заставляет замирать, и за злость, от которой хочется топать ногами. Гром не любил медлить. Его девиз был: «Сначала действуй, потом разберёмся!» Тихон жил чуть выше, в светлой комнатке с окошками — это была Префронтальная башня. Тихон не торопился. Если вдруг Гром кричал: «Бежим!», Тихон сначала выглядывал в окошко, смотрел по сторонам и спрашивал: «А точно надо бежать? Может, это просто ветка шуршит? Или кошка мимо прошла?» Тихон отвечал за спокойствие, за умение подождать, за слова «я подумаю» и «давай по порядку». И вот беда: Гром и Тихон всё время ссорились. Гром ворчал: «Ты такой медленный! Пока ты смотришь в окошко, нас уже кто-нибудь съест!» А Тихон вздыхал: «Ты всё время пугаешься теней. Из-за тебя я не могу спокойно дочитать книжку!» И когда Гром волновался, он так громко кричал, что у Тихона в башне гасли лампочки и пропадало желание думать. А когда Тихон пытался всё объяснить, Гром злился: «Мне не нужны объяснения, мне нужно срочно что-то делать!» Так и жили: то Гром захватывал всю голову и заставлял тело замирать или бежать, то Тихон пытался навести порядок, но Гром снова перебивал. Однажды случилось вот что. По лесу шёл мальчик Саша. Он очень любил собирать шишки. И вдруг из-за куста выскочил… огромный, пушистый, странный зверь! Гром тут же подскочил: «Опасность! Замри! Не дыши! Или беги со всех ног!» И Саша действительно замер, даже шишка выпала из рук. А Тихон, хоть и с трудом, потому что в башне всё тряслось от криков Грома, всё-таки сумел выглянуть в окошко и сказать: «Подожди, Гром. Посмотри внимательнее. У зверя хвост пушистый, а глаза добрые. И он не рычит. Может, это просто щенок, который хочет поиграть?» Гром прищурился, прислушался… и вдруг услышал: щенок не рычал, а повизгивал, как будто звал: «Эй, давай дружить!» Гром сразу сбавил громкость: «Ну, если это не враг, а друг… тогда можно не замирать!» Лампочки в башне Тихона снова загорелись. Тихон улыбнулся: «Вот видишь, Гром! Если ты хоть на секундочку дашь мне посмотреть, мы поймём, что делать правильно». Саша наконец выдохнул, присел на корточки и протянул руку. Щенок радостно подпрыгнул и лизнул ему ладонь. Саша рассмеялся, а Гром и Тихон в его голове тоже как будто улыбнулись друг другу. Гром сказал: «Знаешь, Тихон, когда ты говоришь "подожди и посмотри", мне спокойнее. Я всё равно буду первым замечать всё странное, но теперь я буду звать тебя сразу, ладно?» А Тихон кивнул: «А я буду стараться не ворчать на тебя за скорость. Ты ведь первый видишь опасность — это важно. Просто давай теперь решать вместе». С тех пор Гром и Тихон стали настоящей командой. Если где-то мелькало что-то непонятное, Гром первым кричал: «Внимание!» — но не захватывал всё управление, а сразу звал Тихона: «Эй, Тихон, глянь, что там!» Тихон спокойно смотрел, думал и говорил: «Это просто ветер шумит» или «Да, тут лучше отойти». И тогда Гром помогал телу собраться: давал силы шагнуть назад, если надо, или радостно подбросить Сашу вверх, если можно было прыгать и смеяться. Теперь, когда Саша волновался, они работали вдвоём: Гром замечал волнение, а Тихон помогал его назвать: «Ага, я испугался!» или «Я так рад, что аж сердце стучит!» И от этого волнение становилось не таким страшным — оно как будто укладывалось на полочку и переставало мешать. Продолжение в комментариях ➡️ Психолог 🌐 Светлана Ханса