Факт выше удивительный, но таковым он становится ещё сильнее, благодаря тому, что это в... — 26 июля 2026 г. в 04:47:26.320
Факт выше удивительный, но таковым он становится ещё сильнее, благодаря тому, что это вообще сюрреалистично, потому как Пушкин по законам того времени — самоубийца От этого клейма и участи его и имя спас тот, с кем он и изображён на иконе — Святитель Филарет. В то время он был хранителем традиций православия и охладителем многих горячих голов, мечтавших об установлении новых порядков вместо прежних, казавшихся прогрессивным людям пыльными пережитками С ним нельзя было не считаться — таков был его духовный и политический вес. Святой прожил долгую жизнь и был свидетелем пяти царствований, его знала вся купеческая и простонародная Москва, он вел переписку с Пушкиным, Гоголем, Жуковским, Тютчевым С Пушкиным он впервые встретился, когда тот лицеистом читал свои «Воспоминания в Царском Селе». Филарет в своих проповедях говорил о том, что Спаситель вел русские полки на врагов, а у Пушкина — «потомки грозные славян перуном Зевсовым победу похищали», но, не смотря на разность взглядов, талант солнца русской поэзии был бесспорен, он поразил Святого В 1828 Александр Сергеевич напишет свое знаменитое стихотворение, которое попадёт в руки к Филарету: Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана? Иль зачем судьбою тайной Ты на казнь осуждена? Кто меня враждебной властью Из ничтожества воззвал, Душу мне наполнил страстью, Ум сомненьем волновал?.. Цели нет передо мною: Сердце пусто, празден ум, И томит меня тоскою Однозвучный жизни шум. Он даст поэту ответ, который согреет его душу и спасёт от уныния. Это станет возможным и потому, что Пушкин в то время был уже не тем лицеистом. Его взгляды очень изменились, в том числе, к петербургскому свету и его праздности, не только потому, что он пробыл в ссылке, а и от того, что он впервые по-настоящему полюбил, увидел победоносную доблесть русского солдата и сам рвался в бой Филарет, спасший наше всё при жизни, став для него Серафимом, поможет ему и при смерти. Так, дуэль признавалась не только государственным, но и православным преступлением. В отношении стрелявшихся не существовало особых постановлений, они попросту приравнивались к самоубийцам, коих нельзя было отпевать в храме, хоронить внутри церковной ограды и поминать вкупе со всеми христианами, но Святой высказал Императору Николаю Павловичу своё мнение, к которому он прислушался, да не только простил Пушкина, но и побеспокоился о его семье Стоит отметить, что это решение было не столько широким жестом, сколько верным политическим ходом государственника: страшно представить то количество людей, не слишком твёрдых в вере, отрекшихся от церкви, не дай Император Александру Сергеевичу уйти в мир иной христианином Икона хранится в московском храме в честь иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радость» на Большой Ордынке