Мама в детстве всегда говорила: Никуда твои гульки не денутся. — 27 августа 2026 г. в 10:37:32.452
Мама в детстве всегда говорила: Никуда твои гульки не денутся. Оказалось, денутся. Ещё как денутся. Вот вроде ещё пару месяцев назад вы ехали после полуночи в такси, орали Аллегрову так, будто у вас сольный концерт, и решали, куда отправиться дальше. А потом что-то произошло. Никто не объявлял, что молодость окончена. Просто однажды ты пишешь в пятницу: «Ну что?» и никто не понимает, что именно ты предлагаешь. Раньше двух слов было достаточно. Через двадцать минут уже находились люди, стол, музыка, два сомнительных решения и одна женщина, которая к полуночи обязательно начинала всем рассказывать, что всю жизнь прожила не с тем человеком. Никого не надо было уговаривать. Люди были лёгкие на подъём, потому что ещё не знали про кортизол, дефицит магния и необходимость ложиться до одиннадцати, чтобы утром лицо не выглядело картошка, забытая в холодильнике три месяца назад. А теперь пишешь: — Может, гульнём? И начинается заседание медицинского консилиума. Одна не может, у неё тренировка. Вторая уже умылась. Третья выпила мелатонин и фактически покинула этот мир до завтра. Четвёртая отвечает: «Я бы с удовольствием, но что-то устала». Что именно её утомило, неизвестно. Возможно, само сообщение. Раньше человек в девять вечера только входил во вкус. Теперь в девять он уже принял душ, нанёс на лицо всё, что обещает вернуть ему 2014 год, и лёг смотреть сериал, который не досмотрит, потому что уснёт на заставке. Попробуй теперь собрать старую компанию. Все мгновенно оживают: - Конечно! - Давно пора! - Сто лет не виделись! - Я за любой кипиш! И начинается выбор даты. Пятница никому не подходит. В субботу дела. В воскресенье надо морально подготовиться к понедельнику. Через неделю одна улетает. Через две другая красит корни. Третья может только по нечётным числам после шести, но не позже восьми. В итоге договариваемся на октябрь. В августе. К октябрю половина забудет, вторая половина простудится, а самая ответственная за день напишет: - Девочки, мы сегодня в силе? И наступит тишина, в которой отчётливо будет слышно, как все ждут, чтобы кто-нибудь отменил первым. Но иногда встреча всё-таки случается. Правда, это уже не гульки. Это собрание людей с гастритом. В семь собрались. В восемь обсудили анализы. В девять выяснили, у кого какой врач. В половине десятого одна сказала: - Девочки, я что-то наелась. И все поняли: праздник подходит к концу. А ведь раньше в половине десятого мы ещё даже не решили, куда поедем. Кто-то красил глаза в чужом зеркале, кто-то звонил человеку, которому звонить было категорически нельзя, а кто-то уже сидел в такси с незнакомыми людьми, потому что они сказали: «Там будет весело». И ведь было. Иногда настолько, что на следующий день события приходилось восстанавливать по обрывкам воспоминаний, фотографиям и показаниям людей, которых никто из нас не помнил. Теперь домой едешь трезвая, сытая и слегка озадаченная. Телефон на месте. Сумка на месте. Достоинство вообще никуда не выходило. И как будто всё прекрасно. Но где незнакомая кухня в четыре утра? Где человек, которого видишь впервые, но уже обещала помочь ему открыть кофейню? Где подруга, которая вышла на пять минут поговорить с бывшим и вернулась через три года замужней? Теперь вместо гулек у нас спокойная жизнь, когда вечером никто не пишет, курьер приехал вовремя, сериал хороший, а постель свежая. И ты лежишь счастливая, спокойная, с патчами под глазами. А потом вспоминаешь маму. «Никуда твои гульки не денутся». Делись, мама. Они всё-таки куда-то делись… Эльвира Брэйн