Записки торговца чёрным деревом. — 15 августа 2026 г. в 10:54:44.966
Записки торговца чёрным деревом. Желтошапочный ткач Заглушив двигатель своего железного коня (с огнеными молниями и затертой надписью AKKAD на протекающем бензобаке) и протерев от пыли черные «Гармины», я обнаружил, что приехал на сеанс связи слишком рано. Пока я раздумывал, как потратить свободное время, моё внимание привлекло большое дерево, стоящее у обочины дороги. Определить его название было решительно невозможно, так как ничего кроме баобаба из школьной программы я не помнил. Дерево было интересно тем, то на его массивных ветвях гнездились желтошапочные ткачи. Эти маленькие птички жёлтого цвета раз за разом прилетали группами по пять-шесть штук с длинной тонкой травой в клюве и, передав ее собратьям, улетали обратно за новым "стройматериалом". Несколько дней назад, когда сюда приезжал, я уже видел их гнездо, но тогда оно было сорвано ураганным ветром. И еще в тот момент меня поразила сложная архитектура этого сооружения: в гнезде было два входа и плюс один ложный ход на случай, если в дом решит заползти змея. И еще там были отдельные комнаты! Это вам не четырнадцать квадратных метров в панельной хрущевке. Теперь эти крошечные создания восстанавливали своё жилище такими темпами, которым бы позавидовал любой руководитель строительной компании. Вдруг я почувствовал нечто. И это НЕЧТО ползло по моей ноге. Сердце сразу начало колотится со страшной силой и заставило меня оторваться от воспоминаний: на этом континенте нельзя было расслаблятся ни на минуту. Стоит только попробовать уйти в свои мысли, как тебя тут же начнёт уносить в джунгли бабуин или обвивать питон, или кусать какая-нибудь неприятная (и хорошо, если не ядовитая) дрянь. К счастью, в этот раз это был всего-навсего десятисантиметровый кузнечик, который медленно, но неумолимо полз вверх по моей ноге. Чуть не свалившись от неожиданности с мотоцикла, правой рукой я начал медленно расстегивать пистолетную кобуру с поэтическим названием "смерть мента", чтобы достать свой главный 9-миллиметровый аргумент. Пока я возился, на площадке возле узла связи материлиозовался Гудок, который уже закончил говорить по телефону и передал средство связи (с приложением, запрещенным на территории Российской Федерации) кому-то из очереди. И он тут же срисовал, что Сын Торвальда сидит на мотоцикле, склонившись вниз, и достаёт пистолет, а затем начинает тыкать его себе в область колена. Этот Рыжий... (как бы это помягче... ах да, Гудок!), разумеется, обращает на это действие особое внимание (как будто бы в этом во всём есть что-то необычное, учитывая, где мы находимся). Мгновенно сориентировавшись, он как бы вскользь начал заход, что, мол, вот что Африка делает с человеком за две недели, что раньше Сын Торвальда был с двумя глазами, а также, по сообщениям очевидцев, вообще чернокожим. (Возможно, он имел в виду ту неудачно спланированую операцию, где Сын Торвальда чуть не сгорел заживо, поджигая 200 киллограмм пороха. А может, и нет.) И что, мол, терпеть нельзя людей, которые стреляют себе в ногу из пистолета, чтобы уехать в отпуск на второй неделе заграничной поездки. В этот момент сольный концерт Гудка прервала моя непечатная брань: пока он изощрялся в словесных конструкциях, произошел целый ряд событий. Когда радиоактивный кузнечик-переросток дополз до уровня колена, к его лицу уже было приставлено дуло пистолета. На удивление, это заставило его остановиться и даже замереть на несколько секунд, после чего он выпустил крылья и решил, что жизнь дороже (зачёркнуто) спланировал прочь с моей ноги. Ну, а когда Сын Торвальда возблагодарил кузнечика за то, что тот не завладел его оружием и не начал стрелять в сторону Гудка, со стороны горизонта появился и начал нарастать характерный стрекочущий звук. Это был старенький Ми-8. Обычно он привозил гражданских специалистов, кого-то вроде тех геологов, которые как раз возле парковки разложили свои пробы грунта. Возле проб чем-то непонятным занимались гражданские «угли» в желтых жилетах (местные работяги, согласные пахать за два пака воды).