Рассерженный парень схватил табуретку и с размаха ударил по абажуру. Лампочка с громким...
Рассерженный парень схватил табуретку и с размаха ударил по абажуру. Лампочка с громким хлопком разлетелась вдребезги, и комната погрузилась в темноту. ― Так нормально? Ну, иди сюда. ― Нет, я не хочу. Пожалуйста, оставь, не трогай меня. Шабашник рассвирепел. Целых две недели он обхаживал эту необъезженную кобылку, а она в последний момент вдруг решила взбрыкнуть. ― Ты что, сучка, меня продинамить решила? Не скрывая больше своих истинных намерений, он наотмашь ударил Машу по лицу. От резкой боли она на мгновение потеряла сознание. Сил сопротивляться у неё теперь не было. Она попыталась было кричать, но кружевная накидка, сорванная с лежащей рядом подушки и затолканная ей в рот, лишила её и этой возможности. Насильник стал срывать с неё остатки одежды, но его остановила в очередной раз загоревшаяся лампочка. С удивлением он посмотрел на разбитый патрон, торчавший из-под абажура. Колбы не было. Из цоколя торчали остатки вольфрамовой нити и, вопреки законам физики, излучали свет. Но удивился он даже не этому. Комнату наполнил какой-то странный гул. Так гудит печка, которая в сильный мороз до отказа забита дровами. Только во много раз громче, и звук этот нарастал. Потом к этому звуку добавился, тоже усиливающийся, скрип старого дерева. Большой шкаф, стоящий рядом с кроватью, вдруг задрожал и начал раскачиваться. Сверху с него посыпались какие-то коробки. С подоконника, сопровождаемый диким свистом, вдруг спрыгнул цветочный горшок и, не долетев несколько сантиметров до ног нежеланного гостя, со страшным грохотом разбился об пол. В ужасе парень стал пятиться к выходу. Но табуретка, которую он недавно отбросил в угол, переползла на середину комнаты и оказалась на его пути. Споткнувшись об неё, он закричал, закрыл в ужасе лицо одной рукой и стал, опираясь на другую руку, ползком пробираться к двери. Осколки разбитого цветочного горшка вместе с рассыпавшейся землёй вдруг закрутились в, неизвестно откуда взявшемся, вихре и, набрав скорость, кинулись в лицо отступавшему. Не выдержав натиска, тот вскочил на ноги и сломя голову помчался вон из дома. А Маша сидела на кровати, прикрывшись большой подушкой, зарёванная, с размазанной по щекам тушью и причитала, глядя на портрет молодожёнов: «Прости меня дедушка, прости, пожалуйста, я больше не буду, никогда не буду». *** Утром девушку разбудил участковый. Он пришёл «снимать с неё показания». Капитан долго расспрашивал: когда она в последний раз видела такого-то, когда он к ней пришёл, когда ушёл, и чем они занимались. На вопрос: «Что случилось?», он нехотя ответил ― «Зарезали его сегодня ночью. Напился парень, подрался, и вот результат». «Кстати ― оживился участковый ― вам не знаком этот предмет»? Из портфеля был извлечён целлофановый пакет. В пакете лежала немецкая финка с чёрной рукояткой и белевшим на ней фашистским орлом со свастикой. Когда участковый ушёл, приехала бабушка. Маша попросила её напечь блинов, и первый сама отнесла за печку. Немного подумав, она положила туда и колечко. Автор: Джаркен Красный