Покров девке голову покроет
Покров девке голову покроет 14 октября Гуляй, да дело помни (Даль) Покров у крестьянина был не датой, а границей. По одну её сторону лежало время работы на земле, по другую время, когда живут тем, что наработано, и присловья день этот обложили со всех сторон. «Спереди Покров, сзади Рождество», говорили о зимнем отсчёте, начинавшемся отсюда. «Покров, первое зазимье», говорили о снеге. «До Покрова осень, за Покровом зима идёт», говорили обо всём сразу. Закрывался и грибной сезон, последними брали грузди и рыжики, и сдвигался с поля последний воз. Первому снегу в этот день придавали значение, какого не придавали никакому другому снегу в году. Снегопад на Покров был добрым знаком и обещал правильную зиму, а бесснежный праздник грозил недородом и гибелью озимого хлеба, потому что голая земля в мороз промерзает до корня. «Была бы шуба, а вошь будет» (Даль), и усмешка тут добрая, а земле без шубы и вовсе не выжить. Смотрели и на ветер, откуда он на Покров, оттуда и морозы ждать, а восточный сулил зиму холодную. Приглядывались к зверю и к птице, и журавли, ушедшие до Покрова, обещали раннюю стужу, а белка, вылинявшая начисто, обещала зиму хорошую. Хозяйская работа дня вся про тепло. «Изба крепка запором, а двор забором» (Даль), а зимой изба крепка одним мхом в пазах. Избы утепляли, конопатили пазы мхом, впервые за осень протапливали жилые горницы, и в этой первой топке было что-то от праздника. Про хозяина нерадивого, надеявшегося прожить зиму на авось, говорили с насмешкой, «Батюшка Покров, натопи нашу хату без дров!» А в тамбовских и воронежских краях верили, что если протопить печь яблоневыми дровами, тепло в доме продержится всю зиму, и вера эта хоть и не сбывалась, а яблоневый дух в избе стоял и вправду редкостный. Со дня Покрова едва ли не по всей России переставали пасти скот. Коров, овец и лошадей больше не пускали в поле, а держали дома, в хлевах и под навесами, в возможном тепле. Максимов замечает, что к этому дню нарочно торопились с молотьбой, чтобы успеть закормить скотину пожинальным снопом, последним снопом с поля, а иные хозяева нарочно оставляли его несжатым до срока. Смысл тут прямой и добрый, ибо пусть корова, уходящая под крышу на полгода, получит с поля последнее, что поле дало, и не голодает зимой. «Всякий дом хозяином держится» (Даль), а хозяин познаётся по тому, чем он кормит скотину в первый зимний день. Женская половина дня начиналась с сумерек. «Зазимье пришло, засидки привело», и с Покрова пряхи засиживались по ночам, а молодёжь получала своё. «Гуляй, да дело помни» (Даль), и на посиделках веретено не отставляли ни на час, потому что гулянье гуляньем, а пряжа пряжей, и присловье говорит о том же, «Покров, конец хороводам, начало посиделкам». Собирались либо по очереди в домах, где были парни и девушки, либо на весь беседный период нанимали избу вскладчину, и под стук веретён шли песни, загадки и прибаутки. На эти вечерки приходили не с пустыми руками. Но главное, чем Покров жил в девичьем сердце, была свадьба. «Придёт Покров, девке голову покроет», и весь октябрь оттого зовётся свадебником, потому что с этого дня начиналось сватовство. Терещенко пишет, что молодые девушки молились в этот день с особым усердием и просили Матерь Божию о ниспослании женихов, и непременно каждая ставила свечу перед Её образом. Была тут и своя живость, над которой грех не улыбнуться, ибо считалось, что кто раньше поставит свечу, та раньше и выйдет замуж, и оттого в церковь бежали спозаранку, обгоняя друг друга. Свеча, конечно, ничего такого не решает, а вот молитва законна и хороша, и её слова народ сложил сам. В свадебном причете невеста обращается к празднику прямо, «Ты, Покров Богородица! Покрой меня девушку пеленой своей нетленною, идти на чужую сторону!» В этот же день открывали кадку мочёных яблок, поставленную ещё по тёплой поре. Яблоко из неё выходит плотным, кисловатым и духовитым, и первую миску ставили на стол как раз к празднику, потому что обещано оно было именно к нему.