Вот еще одна причина, ради которой стоит отправиться к Онежскому озеру, - Бесов нос.
Вот еще одна причина, ради которой стоит отправиться к Онежскому озеру, - Бесов нос. Мыс, вгрызающийся в воду, где скалы хранят следы, которые старше египетских пирамид. Добраться сюда, тот еще квест с нордическим характером. От ближайшей деревни Каршево километров двадцать по Черной реке на моторке. Название реки не обманывает: вода в ней кажется вываренной из торфа и кореньев, густая, чайная, почти непроглядная. Катер врезается в эту чёрную гладь, по бортам вздымая пенные усы, река виляет, кусты нависают над самой водой, почти цепляя корягами борт. Сорок минут хода отсчитывают время перед встречей с вечностью. Но вот берега расступаются, река сделав последний, плавный изгиб, выносит в простор Онежского озера. Здесь начинается совсем иная часть путешествия. Деревянная дорожка виляет по краю бухт, среди сосен, как мачт забытого флота. Заходящее солнце сочится сквозь них золотыми полосами, ложится на мягкий ковёр зелёного мха, цветущий вереск, а между кочек, в тени сосновых лап, прячутся грибы и черника. Тропа сбегает ступеньками к широченному пляжу. Прибой здесь кроткий, кружевные язычки словно пробуют берег на вкус. Но стоит поднять глаза к линии горизонта, где заканчивается защитная коса, вода живет своей грозной жизнью. Волны вздымаются тяжёлыми, свинцовыми валами, на гребнях вскипает седая, яростная пена. Они идут одна за другой, и с разбега, с мощным гулом разбиваются о дальние скалы. И вдруг за поворотом - маяк, стройный, белый, с красной макушкой. Он тоже похож на сосну, только рукотворную, и стоит на самом краю, где песчаная гавань с её мелкими волнами встречается с открытой Онежской мощью. Тропа от маяка резко уходит вниз, деревянный настил сменяется природными ступенями из гладкого гранита, Онежское озеро бьётся о скалы у самого мыса. Волны накатывают тяжёлыми валами и с глухим ударом рассыпаются белым кружевом о чёрные, отполированные веками камни. И здесь, на этих прибрежных скальных плитах, встречаешься с вечностью. Петроглифы. Фигуры лосей, людей, странных существ и загадочных знаков выбиты на граните пять-шесть тысяч лет назад. Их почти не видно, но когда свет клонится к закату и ложится косо, они начинают играть, будто древний художник только что убрал руку и линии оживают. Лучи скользят по желобкам и каждый штрих вспыхивает: золотые оленьи рога, длинные лодки с гребцами, плывущие лебеди, фигурки людей с поднятыми руками. Волна омывает скалу, вода стекает по углублениям, и рисунки переливаются, мерцают, дышат то ярче, то тусклее, в такт прибою. А вот и главный - Бес. Длинное, антропоморфное существо с разведёнными руками-лучами, и рядом выбитый позднее монахами Муромского монастыря христианский крест. В какой-то момент застываешь, пытаясь представить, тех, кто стоял здесь же. Кто и зачем тратил недели, а то и месяцы, чтобы выстукивать этих зверей и духов? Археологи говорят про ритуалы, культы, границы миров. А мне, кажется, они просто оставляли послание нам, чтобы мы не забыли, что мы не первые. Возвращались мы уже в сумерках. Мотор шумел, над рекой парил вечерний туман, время растворялось, оставляя лишь тихий восторг и чувство, что мы прикоснулись к чему-то настоящему, каменному, нерушимому. Если доберетесь, не пожалеете. Только возьмите с собой термос с чаем и готовность услышать голос той эпохи, что прячется в каждой трещине Бесова носа. #РусскийСевер Мой канал в ВК Мой канал в MAX