Личная или коллективная ответственность на гастролях
Личная или коллективная ответственность на гастролях Гастроли — это всегда минное поле для организаторов. И неважно, отправляетесь ли вы на гастроли или выступаете в роли принимающей стороны. Это всегда волнительно и ответственно. Но тут встаёт главный вопрос: что важнее — коллективная ответственность или персональная? В юности я много ездила на гастроли и очень благодарна судьбе за этот опыт. Как говорится, всё, что не убивает нас, делает сильнее. Чего только не случалось: мы толкали автобус, в котором закончился бензин; я задерживала вылет рейса на час, когда регистрация уже закончилась; декларировала смычки как холодное оружие. А моё любимое — провозить в личном багаже через границу авиасообщением весь «оружейный арсенал» реквизиторов: пистолеты и ножи. Ещё я успела полюбить ходить на допросы и «ложиться мордой в пол» в аэропорту Бен‑Гурион после острот монтировочного цеха на вопрос «Цель визита». Всё это кажется весёлым, когда тебе чуть за двадцать. Но где проходит граница, когда личная ответственность одного становится проблемой для всего коллектива? Кто‑то что‑то не положил в багаж, забыли грим, а самое страшное — положили «не те усы». И вот уже вместо манекенов под колосниками приходится висеть монтировщикам — потому что кто‑то просто «не подумал». Да, гастроли объединяют. В критический момент все спасают ситуацию. И коллективная ответственность перед зрителем, который пришёл сегодня в зал, куда важнее выяснения, «кто сегодня накосячил». Хочу поделиться одним хрестоматийным кейсом от артистов хора — своего рода лайфхаком на тему «как сорвать спектакль и чтобы тебе за это ничего не было». Все мы знаем, что в большинстве театров у артистов срочные трудовые договоры. Чтобы уволить человека, нужно вынести два выговора. Но за что? Достаточно приходить на работу вовремя и трезвым — и формально всё в порядке. Остальное часто сводится к «вкусовщине», а доказать, что артист утратил компетенции, крайне сложно. Остаётся только дисциплинарная ответственность. Возвращаюсь к своим горячо любимым артистам мужского хора (это важно!). Былые времена, осень. Тель‑Авив: в Москве дожди и ветра, а там — солнце, тёплое море и вызов на спектакль к 17:00. Гостиница на первой линии. Как, по‑вашему, проводят досуг артисты? Музеи, святыни, экскурсии? Нет. Послеполуденный сон на берегу моря. Ничего противозаконного: никто не ушёл пешком в Сирию и не укатил в сектор Газа — всё в рамках трудового законодательства. Напомню: солнце после полудня особенно активно. И вот к 17:00 я понимаю, что весь мужской хор не может наклеить бороды: их лица так обгорели, что при соприкосновении с клеем начинается кровотечение. В результате все бояре остались без бород. И схимники — тоже. Что делать? Отменять спектакль? Согласиться на снижение качества? Я всегда выбираю путь «любви ценой». Бороды в тот вечер были рыжего оттенка — вперемешку с кровью и с немалой долей ненависти ко мне со стороны коллег. Думаю, у каждого человека театра найдётся масса подобных историй. Возникает вопрос: на каком этапе личная ответственность и гастрольный этикет должны стать безусловной нормой? Когда нужно «сдать экзамен» начальству, чтобы усвоить базовые правила: нельзя уезжать раньше или позже своим ходом, не стоит пить в самолёте. И что, если на гастролях у тебя пропал голос или тебе разбили лицо в подворотне между спектаклями, придётся срочно покупать билет и вызывать другого артиста либо судорожно считать, кто из тех, кто уже на гастролях, сможет выйти вместо тебя. Я до сих пор пытаюсь объяснить молодым, что гастроли — это работа, а не праздник непослушания.