когда Ландышев травил анекдоты в костюме большой коровы или апельсинового сока. — 5 сентября 2026 г. в 20:05:19.681
когда Ландышев травил анекдоты в костюме большой коровы или апельсинового сока. Вскоре до Глеба начало доходить, что не так: его внешний вид не соответствовал запросам. Прическа а-ля «бунт на птицефабрике», куцая щетина, мешки под глазами. Такого даже в наркопритон не пустят, не то что в круг серьезных лиц. — Слушайте, вы часом не знаете хорошего недорогого парикмахера? — спросил Глеб массажистку на третьем сеансе. — Знаю одну. Жанка, моя крестница. Парикмахер от бога. Стрижет целыми семьями, очередь у нее на месяц вперед. Некоторые ее номер на день рождения дарят. Но я могу договориться. Ты вроде парень хороший, а хорошим людям надо помогать. Записывай. Скажешь, что от Марго, и тебе найдут окошко. Так Глеб попал к Жанне, которая могла даже стог сена подстричь так, что ему дали бы работу, женили и только через год поняли бы, в чем подвох. У Жанны было много талантов, например, она могла бесконечно болтать. Заткнуть ее способен был лишь крепкий наркоз, но даже под ним она иногда обсуждала чужую семейную жизнь, доводя врачей до истерики. По завершении стрижки она оставила Глебу свой номер, пригрозив убить того парикмахера, который испортит ее труды. Дела пошли в гору — Глеба наконец начали слушать. Вскоре он подкатил на велотренажере к одному бизнесмену в спортзале и завел беседу. Тот поболтал с ним о спортивном питании, посмеялся над шутками о режиме дня и даже согласился выпить кофе после тренировки. Однако, когда Глеб попытался завести разговор о бизнесе, мужчина корректно намекнул, что ему — Глебу — в такой сфере делать нечего — не тот уровень. Глеб взглянул на костюм мужчины, затем перевел взгляд на свою майку, в которой только что тренировался, и понял: пора обзавестись хорошей одеждой. Вариантов было много, но ценники кусались хуже бешеных собак. Мигрируя от бутика к бутику и вымаливая скидки, Глеб вспомнил одну из пяти тысяч историй, рассказанных Жанной во время стрижки. Кажется, какая-то ее клиентка владела отделом классической одежды на оптовой базе. — Есть такая, — подтвердила Жанна. — Леночка Звездина. Сейчас продиктую номер. Продиктовала она его только через полчаса: сначала рассказала все новости, потом обсудила с Глебом женщину, которую стригла в момент разговора. А когда батарейка начала садиться, вспомнила про номер. Телефонная книга Глеба пополнялась контактами, но всё не теми: Марго — массаж, Жанна — волосы, Леночка — шмотки, дядя Коля — сантехник-нутрициолог-скидки в театр. Через три месяца Глеб переехал в более просторную квартиру, которую сдал ему внук директора ортопедического салона, где Ландышев по совету Жанны сделал стельки. Он перестал работать грузчиком из-за проблем со спиной, перешел на более высокооплачиваемую должность администратора — с этим тоже помог кто-то из его бесполезного списка. Большие люди с большими капиталами по-прежнему смотрели на Глеба как на назойливого комара, но с каждым разом открывались чуть больше и давали кое-какие надежды, особенно когда Ландышев отправил к одному из них Маргариту, и та отрегулировала мужчине копчик. Но ничего из этого не дало результата. Прошло два года. Глеб начали опускаться руки. Он уже не бегал по ресторанам, бизнес-центрам, спортклубам и вечеринкам в поисках заветного контакта — просто было некогда. Должность начальника отдела, которую он получил по протекции знакомого бухгалтера, высасывала все силы и время. А еще появилась личная жизнь... Встреча с новыми друзьями на концертах, дочка Лены с оптовой базы, переехавшая к нему, планы на свадьбу и горящий тур на Филиппины от приятельницы-турагента. Жизнь, к сожалению, не складывалась так, как хотелось бы. Заветный Олимп становился всё дальше и терялся в тени Эвереста, на который Ландышев забирался по своим совершенно бесполезным контактам, собранным у совершенно неуспешной части населения. А спустя лет десять или пятнадцать, в одном ресторане, где Глеб обсуждал с партнером расширение фирмы, к нему подошел молодой официант и с ходу