«Конь я, и ты оседлала меня...» О вечном споре души и тела
«Конь я, и ты оседлала меня...» О вечном споре души и тела Прочтите эти строки не спеша, вслушиваясь в каждое слово: Бренное тело корила душа, Телу, скорбя, говорила душа: «Грешное ты все соблазны познало Этого мира, где святости мало. Ты и меня погубило грехами, Ввергнуло в неугасимое пламя. Ты и в аду, не избегнув огня, Будешь терзаться и мучить меня». Тело ответило: «Полно, душа, Я — во служение, а ты — госпожа. Ложно, неправо меня не суди, Раны кровавые не береди. Конь я, и ты оседлала меня, Гонишь куда ни попало коня. Все по твоей совершается воле, В мире я — горсточка праха — не боле…» Автор этих пронзительных строк — армянский поэт Хачатур Кечареци, живший на рубеже XIII и XIV веков (ок. 1260–1331 гг.). Только вдумайтесь: прошло более семи столетий. Сменились эпохи, исчезли с лица земли могущественные царства, изменился весь внешний уклад нашей жизни — от быта до скоростей передачи информации. Но человек внутри остался в точности тем же. Мы ведём всё ту же внутреннюю тяжбу, задаёмся теми же вопросами и совершаем те же ошибки. Как часто мы склонны винить в своих падениях «немощную плоть», обстоятельства, усталость или дурные наклонности тела! Нам кажется: если бы не физические влечения, если бы не слабость природы, мы непременно были бы праведниками. Душа спешит объявить себя безвинной заложницей бренного праха. Однако христианское богословие чуждо такого взгляда. Тело создано Богом благим и прекрасным. Грех рождается не в мышцах и нервах — он зарождается в свободной воле, в глубине человеческого духа. Святые отцы Церкви на протяжении веков писали об этом. «Не вини коня, когда правит им неискусный всадник, и не осуждай тело, когда им худо управляет душа». (Святитель Иоанн Златоуст) «Душа есть госпожа, а тело — служанка. И горе тому дому, где госпожа стала рабыней своей служанки, а служанка повелевает в доме». (Преподобный авва Дорофей) Тело безропотно идёт туда, куда влечёт его помысел. Оно вкушает то, чего пожелало сердце, и совершает то, на что согласился разум. Если всадник задремал или отпустил поводья, странно винить коня в том, что он понёсся к обрыву. Вся монашеская аскеза направлена вовсе не на то, чтобы «уничтожить» или возненавидеть тело, а на то, чтобы вернуть душе царское достоинство. Постом и молитвой всадник вновь берёт в руки узду, возвращая в сердце мир, а в плоть — благоговейное послушание духу. Будем же внимательны к движениям своего сердца, не станем искать оправданий во внешней слабости, но попросим у Господа мудрости и трезвения — достойно управлять той обителью, которую Он нам доверил.